Брат Томас тоже пришёл на диспут, и некоторое время внимание всех присутствующих было обращено на него. Как-никак, человек приехал издалека, и от него, естественно, ждали интересных рассказов. Честный монах старался отвечать как можно более кратко -- необходимость лгать, хоть и ради благого дела, несколько смущала его, а сказать правду о смерти отца Андреаса он не мог. По поводу своего путешествия в Тавантисуйю он сказал следующее: "Я понял, что я слишком мало знал об этой стране, чтобы быть годным к проповеди там. Я готовился к этому слишком второпях, и потому нередко попадал в неловкое положение. Отъезжая туда, я был уверен, что буду иметь дело с невежественными дикарями, но порой сам садился в лужу в спорах с образованными людьми. Судя по вашим рассказам, Тавантисуйю населена исключительно запуганными трусами, но я видел людей, полных мужественного достоинства. Можно считать, что они не правы, отвергая христианство, но их нельзя назвать ничтожествами".
"Брат Томас, что мы слышим?!" -- раздались в ответ возмущённые голоса, -- "Неужели тебе симпатичны эти язычники? Тавантисуйю -- абсолютное зло".
-- Абсолютного зла у людей не бывает, -- ответил брат Томас, -- ещё святой Августин говорил, что зло есть отсутствие добра. Даже Люцифер был когда-то ангелом света, которым до сих пор умеет притворяться. В вас говорит обида на вашу бывшую родину, и потому вы забываете об одной вещи: даже к врагам должно быть справедливыми. Не столько ради них, сколько ради себя же, ибо если воин, идущий в бой, недооценивает противника, он нередко обрекает себя этим на поражение.
-- О чём я и говорил! -- торжествующе заявил один бас. Это бы противник Хорхе, и он был рад случаю обратить часть внимания на себя, -- тут многие любят говорить о ничтожности инков, но инки не ничтожны, они сильны и по-своему даже умны. Разве без силы и ума можно выиграть хотя бы одну войну? Даже одну битву? Разве без силы и ума можно построить государство, которое уже столько десятилетий противостоит христианскому миру? Едва ли кто-нибудь заподозрит меня здесь в симпатиях к Асеро, но то, что он справился с таким соперником как Горный Лев, говорит о его незаурядном уме и способностях. Да, можно упрекать его нечестности, да и мало кто из тех королей, кому приходилось бороться за свой престол, действовали честно, но его никак не упрекнёшь в бездарности.
-- Вот как, -- иронически поправил его Хорхе, -- значит, ты бы не возражал против того, чтобы Асеро получил власть над Европой?
-- Тут от наших возражений ничего не зависит. Да, правление инков -- не мёд. При них нельзя будет писать о них правдивые книги. Да, Асеро оклеветал, изгнал, а потом приказал убить своего соперника. Но надо понимать, что хотя инки в нравственном отношении ничем не лучше европейской знати, но и не сильно хуже. Клеветать, изгонять и убивать соперников христианские монархи тоже могут.
-- Коллега, может быть всё-таки начнём наш диспут, -- внешне кротко, но как-то ядовито-медоточиво сказал Хорхе, -- по условленным заранее правилам за мной первое слово.
-- Что ж, начнём, -- согласился его соперник.
-- Итак, главный вопрос -- кто господин в Тавантисуйю. Амаута инков обожают нагло лгать, говоря, что в их стране, в отличие от других стран, нет рабов и господ, говорят, что Тавантисуйю является из-за этого чуть ли не раем земным. Но это ложь! На самом деле господа в Тавантисуйю есть. Это -- сами инки. Разве не им достаются самые лучшие яства, самые красивые одежды и самые большие дома? Они и только они имеют право держать слуг. Да, они, высшие чиновники, и есть господа и хозяева Тавантисуйю. Они все вместе владеют ею. Конечно, они не могут её распродать, так как если какая-то часть из них попробует сделать подобное, то все остальные воспротивятся, ибо деньги от проданного могут относительно быстро кончиться, а саму страну можно доить до бесконечности! Но инки в Тавантисуйю -- господа и хозяева! Собственно, вся мерзость и несвобода государства инков -- оттуда, из этого совокупного владения. Инки друг на друга сильно давят доносами и прочими средствами контроля, и потому не свободен никто. Но инки -- господа! Дикси!
-- Ха-ха-ха! -- ответил его соперник, -- да где хоть один документ, в которой было бы сказано, что государство является собственностью инков? Да и каких именно инков? Всех? Но любой мелкий чиновник может за малейшее воровство пойти в кандалах на золотые рудники! Да и глупо ему было бы воровать у самого себя, раз государство, якобы, и без того принадлежит ему!
-- А я и не говорю, что государство принадлежит всем чиновникам! -- ответил Хорхе, -- нет, речь идёт только о самом верхнем слое!
-- Вот как? Но ведь даже носящие льяуту, даже братья Первого Инки могут подвергнуться суду и казни!
-- Хорошо, единственный господин и владелец Тавантисуйю есть лично Первый Инка с его семейством. Он может казнить и миловать кого захочет!
