Тучи над страной Солнца полностью

Затем шепчутся неразборчиво.

Занавес.

Третья сцена

На сцене Манко и его жена-сестра.

Жена-сестра:

Любимый брат, любимый мой супруг,

Мне кажется, беда нас ждёт с тобою

Страшнее чужеземных стрел и копий.

Манко:

Но что грозит нам здесь, в родной земле?

Жена-сестра:

Сам знаешь, наша родина -- не наша,

И чужеземцы попирают наш закон

Когда им в голову взбредёт...

Имела я неосторожность

попасться на глаза Гонсало

И он сказал, что слишком хороша я,

Чтоб быть женой индейца!

Манко:

Как он смеет!

Гонсало(выходя из-за угла, издевательским тоном):

Так и смею! На твоей сестрице

Жениться я хочу, а свадебным подарком

Твоя корона будет!

Манко(с холодной яростью):

За это оскорбленье -- тебя я вызываю на дуэль!

Гонсало:

Не смеши! Ты мне не ровня!

Манко:

Отчего же? Со шпагой я в ладах не хуже вас!

Гонсало:

Да в крови не хватает благородства!

Манко:

Потомок бога -- мало для тебя?

Гонсало:

Презренная собака ты, язычник!

И с белыми себя не смей ровнять!

Тем временем со всех сторон их окружают испанцы.

Схватить его и в цепи заковать.

Испанцы накидываются на Манко, но тот нежиданно для них ловко отбивается. Однако Гонсало удаётся схватить женщину и уволочь её, несмотря на сопротивление.

Жена-сестра (уносимая Гонсало):

Прощай, мой брат, увидимся за гробом!

Я верю, за позор наш отомстят!

После того как её уволакивают, Манко удаётся обратить в бегство испанцев, который отнюдь не горят желанием обратиться в трупы.

Один из испанцев, убегая:

Индеец это разве? Это дьявол!

Манко:

А вам бы только беззащитных обижать!

(оставшись один, рассуждает сам с собой):

Что же это значит?

Похоже, что Писаррова семейка

Меня решила извести всерьёз

Но я не буду ждать покорно смерти

Я знания добытые в бою,

Обязан передать народу.

Значит, бегство!

Но кто поможет мне,

ведь на старейшин

Надеяться не след,

они трусливы.

На сцене появляется Диего де Альмагро младший.

Манко:

Диего, друг!

Диего:

Пришёл я, чтоб тебя утешить в горе,

Как жаль, что мы с отцом бессильны

Тебе помочь...

Манко:

Всё гораздо хуже,

Сдаётся мне, Писаррова семейка

Меня задумала прикончить....

Диего, ты мне друг и ты не можешь

Взирать на их злодейства равнодушно.

Поможешь мне бежать?

Диего:

Бежать, конечно, надо,

Но только вот куда?

Манко:

К своим.

Диего:

Манко! Как друг, скажи мне правду,

Если ты бежишь, то дело...

Восстаньем может обернуться?

Манко:

Да, возможно.

Диего:

И нас с отцом убьют?

Манко:

Клянусь тебе, Диего,

Что коли это будет в моей власти

Я сохраню вам жизнь и отпущу

На родину....

Диего:

А ежели не будет, то ждёт нас смерть...

Иль от руки Писарро,

Или от рук разгневанных повстанцев!

Манко, ты мне друг,

Ты помнишь, на привалах

Ты говорил о ваших мудрецах,

О мудром государственно устройстве,

Которое вам завещали предки,

а мы разрушили...

Я много думал обо всём об этом,

Перед твоим народом мы не правы,

Так что ж, беги и подымай восстанье,

А если ждёт нас гибель -- поделом!

Манко(горячо):

Диего, друг, давай беги со мною,

Признавший нашу правду будет принят

Как друг и брат... Не бойся ничего!

Диего:

Как мне бежать с тобой? Ведь я же белый!

Манко:

Лишь наполовину!

Ты говорил, что мать твоя была

Из племени, близ белых обитавшем...

Диего:

Но нету больше племени того!

Манко:

Да был бы ты и чистокровный белый,

Когда признал ты нашу правду,

То за брата

признать тебя в моём народе могут.

Тебе не сразу, может быть, поверят,

Но будешь в безопасности со мной!

Диего(подумав):

Нет, не могу...

Увы, мой друг, коль убегу с тобою

Писарро Старший может

отца в темницу бросить

Над ним и без того сгустились тучи.

Манко:

Ты думаешь, Писарро,

способен и на это?

Вот злодей! Я понимаю, нас он за скотину

Всегда считал,

но значит, и с друзьями он жесток?

Диего:

Да, с бывшими друзьями.

Пойми, мы потерпели пораженье,

А побеждённые не нужны никому,

Ты сам поведал как-то мне,

Что прадед твой

Казнил своего брата лишь за то,

Что потерпело войско пораженье...

Манко:

Тут иное дело.

Та война

за безопасность нашего народа

Велась

И каждый полководец был обязан

Предусмотреть здесь всё, что только можно.

А кто не сделал этого -- виновен,

Тем, что растратил труд чужой и жизни,

И карой за такое будет смерть!

Диего:

Суровы у страны твоей законы,

Мы по таким едва ли жить смогли бы

Привычно христианам прежде думать

О собственной душе, о душах близких,

А благо государства и закон

Мы ставим ниже этого...

Манко:

Похоже, тебе вправду было б трудно

Жить среди нас...

Диего: