-- Хотя я не суеверен, но помню, что когда я переступил порог своего дома под Куско, мной овладело мрачное предчувствие. Хотя, может, это только от того, что у меня там не осталось родных. Про отца ты знаешь, моя мать умерла за несколько лет до этого(думаю, что это изначально и подкосило моего отца), никого из моих братьев к этому моменту тоже уже не было в живых, сёстры замужем... За домом приглядывала разве что кухарка, которая последние месяцы жизни моего отца была и его сиделкой, и всё. Я расспросил её о подробностях смерти моего отца, но оказалось, что он умер во сне. Потом я принялся за отчёт, работал над ним напряжённо два дня, а на третий понял, что устал настолько, что даже кока не проясняла ум. Кухарка посоветовала мне съездить в горы и отдохнуть, я последовал её совету, и это едва не стоило мне жизни, потому что я чуть не попал под камнепад. Я возвращался домой в сумерках, и совсем недалеко от дома увидел метнувшийся от меня в кусты тёмный человеческий силуэт. Я был озадачен этим. Знаешь, в те времена, когда я ещё не был во главе спецслужб, моя личность ещё не вызывала ни у кого такого ужаса как теперь, да и незнакомые люди меня в лицо не узнавали. Случайные прохожие в это время суток маловероятны, да и какой смысл бояться меня, ведь мы же не в христианских странах, где все видят друг в друге разбойников. Даже белому человеку там приходится опасаться, ведь вздумай даже белый господин так прогуляться в одиночку на своей родине, неизбежно рисковал бы попасть в руки разбойников, которые хоть и не могут обратить его в рабство, но могут отнять и одежду и лошадь,и хорошо если оставят в живых, вынудив возвращаться домой голым и босым. Но здесь, на родине, где нет оснований опасаться грабежа и насилия, кто и почему будет бояться других людей? У меня даже мелькнула мысль, что это мог быть не живой человек, а призрак. Ведь ходят же легенды, будто покойник может утащить на тот свет своих родных... Камнепад... Но мой отец не мог хотеть этого! Он ведь хотел, чтобы я продолжил его дело, а для этого я должен жить. Да и не хотел бы он, чтобы моя жена осталась вдовою, а дети -- сиротами... Помню, что кухарка принесла мне ужин, но я был слишком взволнован этими мыслями, что даже не притронулся к нему. Потом ко мне в кабинет поскреблась собака моего отца, я впустил её, и дал ей кусок мяса с тарелки, она с аппетитом его съела, но через небольшой промежуток времени взглянула на меня грустными глазами, завыла и издохла. Я стоял потрясённый и с трудом осознавал, что на её месте должен был быть я. Потом опомнившись я побежал за кухаркой, привёл её в кабинет, указал на труп собаки и сказал ей: "Она съела мясо, которое ты приготовила мне на ужин. Признайся, зачем ты хотела лишить меня жизни? Я ведь не сделал тебе ничего плохого". Она залилась слезами и призналась во всём. Оказывается, люди Колючей Ягоды похитили её сына, и теперь грозятся расправиться с ним, если она не отравит меня. Однако первые дни у неё всё-таки рука не поднималась подсыпать мне яду, но этим утром к ней явился их человек и сказал, что дают мне последний шанс -- я не должен дожить до следующего восхода Солнца. Поэтому она посоветовала мне отправиться в горы, а потом подсыпала в ужин яду. Если и это не сработает, ночью мне во сне перережут горло. "Дура!" -- говорю я ей, -- "Неужели ты не понимаешь, что тебя саму после этого тоже прикончат как лишнюю свидетельницу? Твой единственный шанс -- это помочь мне -- тогда я постараюсь спасти и тебя и сына. Убийца будет один?" "Один" "Тем лучше. С одним убийцей я легко справлюсь. Только ты поможешь мне заманить его в ловушку. Скажешь ему, что задание выполнила, и поведёшь смотреть на мой труп, а я его буду ждать в засаде". Я хотел не просто убить его, а предварительно допросить. Скорее всего, против меня послали не самого сильного воина, раз он всё дело на женщину переваливал, а сам даже сонного зарезать боялся, так что прижать его к стенке будет несложно.
-- Ужас какой! -- вырвалось у Зари.
