-- Да не торговец я, просто притворился, чтобы проникнуть в христианскую страну. А так у меня есть всё то, о чём тебе мечталось. Я и в самом деле близкий родственник правителя, и замок у меня есть. Ну, то есть не совсем замок, по сравнению с усадьбой этого мерзавца он тебе скромным покажется, но... но, думаю, тебе не стоит привередничать.
-- Я была дурой, -- ответила Консуэла. -- Я всегда гадала кто мой отец. Эту тайну Эстебан Лианас тщательно скрывал от меня. Лишь однажды я подслушала их с матерью разговор. Она что-то сказала ему, а он в ответ ударил её по лицу и крикнул: "Да как будто тебе есть о чём жалеть? До меня ты жила вообще с палачом!". Я потом думала, что если я и в самом деле дочь палача, это если и не лучше, чем быть в родстве с этим негодяем, то точно не хуже. Спрашивать у матери было нельзя, если бы Эстебан Лианас услышал, он бы нас обоих за волосы оттаскал или сделал что похуже. А, кроме того, я очень боялась, что это правда... Мне было приятнее думать, что моим отцом было само Солнце... Но ведь ты никогда не был палачом, папа?
Инти вздохнул:
-- Если под "палачом" понимать исполнителя судебных приговоров, то нет, я такими делами не занимался. Но как бы тебе объяснить... такие, как Эстебан Лианас, меня и в самом деле палачом считают. У меня работа такая -- делать, чтобы мерзавцев в этом мире было хоть чуть-чуть меньше. Он ведь и самом деле очень многих погубил.
-- А, то есть ты как благородный рыцарь, ищешь злодеев и их убиваешь?
-- Ну, немного похоже, но не совсем так. Прежде всего, я защищаю Тавантисуйю, а в мире есть очень много злодеев, которые хотят нашу Родину погубить. А раз так, то кто-то должен заниматься их вылавливанием. Вот я этим и занимаюсь. Но я не вольный рыцарь, который что хочет, то и делает и не перед кем не отвечает, а на госслужбе состою. Ну, некоторые считаю такую работу грязной и твоего отца презирают. Но ведь ты меня презирать не будешь? И ножом на меня больше не пойдёшь?
-- Не пойду. Я ведь и в самом деле решила, что ты мать осилил. И хотела за это тебя убить. Но потом увидела, как она улыбается во сне... И поняла, что ты сделал её счастливой. Пусть ненадолго. После этого желания вонзить в тебя нож у меня уже не было. Я не знала, что делать. Но тут меня Ворон подкараулил. И скрутил.
-- Ладно, дело прошлое. Может, не стоит обо всё этом матери говорить? Зачем её зря огорчать... Но только ты обещай впредь вести себя послушно. А то беда может быть... Ты же не маленькая, понимать должна. Мы ведь не дома ещё.
-- Я понимаю.
-- А когда мы приедем в Тавантисуйю, будешь прилежно учиться? А то там все девочки читать и писать умеют.
-- Буду. Я всегда читать и писать хотела.
-- Ну, вот и умница. По головке тебя погладить можно?
-- А почему ты спрашиваешь?
-- Хочу понять, веришь ли ты, что я твой отец и к тебе у меня только отцовские чувства?
-- Верю.
С этим словами девочка подошла и сама обняла своего старого отца.
За обедом трактирщик рассказал им новость:
-- Тут одного богатого магната по имени Эстебан Лианас кто-то вчера пришил. И людей его покрошили. Слухи ходят разные, но правду едва ли узнаем. Он очень многим насолил. Но я бы на вашем месте был осторожнее.
-- А мы-то здесь причём?-- сказал Инти, не поведя и бровью.
-- Да вот дело какое -- ещё в своём доме попа местного при этом прибили. Если имение магната разграбили -- то дом попа остался цел. Ну и вообще, когда убивают попа, принято думать на язычников.
-- Ну да, как будто у язычников дел других нет, кроме как попов крошить. А что магнат своими непотребствами крестьян достал, эта версия не рассматривается? Ну а если поп был с магнатом заодно, так неудивительно, что и ему досталось.
-- Кто знает... Но всё-таки крестьяне попов уважают.
-- Не тогда, когда те их дочерей растлевают. Сам о таком не раз слышал.
-- Да, про этого попа и в самом деле подобные слухи ходили. И мне ясно как божий день, что вы тут не при чём. Могли это сделать и крестьяне, и пираты, да и личные враги могли быть. А может, священника просто убрали как лишнего свидетеля, бандиты почтения к сану не испытывают. Да вот только повесить такое дело на вас очень могут. Так что особо внимания к себе не привлекайте.
-- Это понятно.
-- А что касается покойного, то мне его ничуть не жалко. У чертей в аду праздник должен быть.
После обеда Инти отправился на пристань, не особенно надеясь на успех. Однако ему повезло: один из недостроенных кораблей был заказан Эстебаном Лианасом, но теперь оказался не у дел, и достраивать его стало не на что. Инти договорился, что заплатит и получит его по завершении. Правда, вылетело это в копеечку, но другого выхода не предвиделось, ибо даже если бы сюда заглянул тавантисуйский корабль, всех взять на борт ему было бы затруднительно.