— Правда. Моя отважная маленькая сеньорита.
конец первой части:) а дальше уже без моря.
🧡
<p>43</p>ВТОРАЯ ЧАСТЬ. НАСТОЯЩЕЕ И КОНКИСТА
Глава 21. Кристины здесь нет
Мама Карла отерла слезу краем фартука. Потом еще одну, а потом махнула рукой — все равно они лились и лились. Папа Мигель вслух читал письмо, а старый Санчо точно подслушивал за углом. Собираясь сообщить всем на Холме Святой Марии, что теперь поделывает их любимица — маленькая Кристина из «Горизонта».
Паэлья доходила на печи. Еще немножко.
«Знаете, мне кажется, что жизнь — это такая книга со множеством страничек. То, что в начале казалось самым важным, однажды становится всего лишь прошлым и теперь ничего не значит. Ни запаха, ни облика — все испарилось, пропало. И только занимательная история на листе. А жизнь — уже на новых страницах, здесь все заново. Чтобы прожить честно, с огоньком, легко и по-настоящему, испытать мир, себя, людей, чтоб захотелось, оглянувшись, улыбнуться... Захватывающе. Никакой системы, никакой закономерности. Жизнь — не меркаторская карта... В ней полно людей, а их астролябией не измерить. В этом и весь секрет, правда, папа Мигель? Не измерять? И, соблюдая свою честь, не кричать о том „самом важном“ во всеуслышание?
Нам удалось достичь Нового Света, представьте себе! Конечно, мы сюда и плыли, но поверить в то, что я увижу нечто, похожее на Огненную Землю — это ведь невозможно. Я пишу это письмо, сидя в каюте, и снаружи — ледники и горы, которые мы видели днем, а сейчас в темноте здесь огни, огни... Старик говорит, что это костры. Костры, у которых греются местные. Действительно, холодно. Думаю, даже судовой ослик Буррито пожаловался бы. Но здесь прекрасно. Торжественно.
Только пингвины — такие птицы с меня ростом, которые не умеют летать и ходят на лапах по льду — когда ныряют с обрывов, это слишком смешно для торжественности.
А вот киты — это торжественно. До мурашек.
Мы прошли проливом Магеллана. Здесь узко, и постоянно лед норовит слезть в воду, поэтому навигация тут трудная. Но у нас есть Пабло, он старпом. Как человек — не самый лучший на моей страничке, но штурман отличный. Хотя дольше он ходил канониром.
Письмо отправлю с ближайшим встречным судном, надеюсь, оно дойдет в сохранности...
Ваша Кристина.»
В открытую дверь ворвался горячий ветер. Разве ветер бывает горячим, когда дети — на краю земли, за который еще недавно можно было свалиться, где птицы — размером с человека и вместо того, чтобы летать, они ныряют с обрыва? Где лед падает в воду, где в темноте ночи горят костры неизвестных, где холодно, где на корабле держат ослов?..
Мама Карла была уверена, что нет.
Папа Мигель не был уверен. Но отчего-то на него вдруг навалился насморк.
Космы пепельного цвета наползли на лицо, покрытое капельками дождя и пота. Это предел.
— Еще немного, — подбодрил его светловолосый товарищ, вцепившийся в рычаг кормового руля. — Мы ведь уже близко.
— Никогда больше следами Магеллана, — проскрипел Венто. Он вот так стоял уже почти сутки без отдыха. Сверяя курс с ландшафтом. — Этот пролив — просто сумасшествие. Пол-румба вправо.
