Самое страшное началось с рассветом. Гитлеровцы, укрывавшиеся за каменными выступами, вели огонь из оружия всех видов, не давали нашим бойцам поднять головы. Маленький пятачок, на котором закрепились гвардейцы, был в огне и дыму, земля стонала от взрывов мин и снарядов. Подразделение понесло первые потери. Четверо были ранены, двое убиты. Погибли боевые друзья Семена Куприянова Туров и Сотов. Боль сжала сердце Семена, ненавистью к врагу налились его глаза.
— Прощайте, друзья, я отомщу за вас! — шепчет Семен и с яростью посылает во врага очередь за очередью.
А гитлеровцы все наседают. У наших бойцов на исходе боеприпасы. И помощи с левого берега до ночи ждать не приходилось: переправа под непрерывным вражеским огнем. Надо экономить патроны, бить только наверняка.
В полдень фашисты ввели в бой новые силы. Рассчитывали легко победить горстку храбрецов.
Гвардейцы стояли насмерть. Шесть вражеских атак отбили они за день.
В одну из коротких передышек между атаками к Куприянову подполз парторг роты Мещеряков.
— Ну как, Семен, выстоим?
— А как же иначе, товарищ парторг, обязательно выстоим. Вон командир роты говорил, что в Сталинграде пожарче было, и то выстояли. Вот только патронов побольше бы.
— Скоро помогут, крепись, богатырь.
Пожав руку Куприянову, Мещеряков пополз к другим бойцам.
Когда зашло солнце, фашисты в седьмой раз пошли в атаку. Это была, пожалуй, самая ожесточенная схватка. Враг наступал с фронта и с флангов, вдоль берега. С криками «ура» наши воины бросились на врага. Завязалась рукопашная схватка. Дрогнули фашисты, не устояли перед стремительным натиском русского солдата. Трех фашистов уничтожил в этом бою Семен Куприянов.
…Ночью на занятый и удержанный гвардейцами плацдарм переправились другие подразделения батальона. Пришли другие части.
На рассвете началось наступление на Трактомирово.
Семен Куприянов одним из первых ворвался в село. Не один фашист нашел тогда смерть себе от карающей руки нашего земляка.
Около трех недель не выходил из боев Семен Семенович. Своим бесстрашием и отвагою он снискал себе любовь и уважение товарищей и командиров.
В ожесточенных боях он пал смертью героя.
Память о нем жива в сердце народном. В селе Великий Букрин, на Киевщине, на могиле Куприянова сооружен памятник. Здесь проводятся пионерские сборы и митинги трудящихся, здесь присягают на верность Отчизне молодые воины.
На переднем крае линии обороны часто под сильным артиллерийским и минометным огнем, под бомбежкой Федор Кытин копал траншеи, строил доты и дзоты, наводил мосты через реки, участвовал в разминировании многих населенных пунктов.
При выполнении любого задания он отличался дисциплинированностью и точностью.
— Даю клятву, что буду громить врага, не жалея ни сил, ни самой жизни! — заявил Федор Кытин, когда ему вручали комсомольский билет.
Клятву он выполнил с честью.
…В начале января 1945 года командование 1-го Белорусского фронта разработало план наступления на мощные укрепления немцев, расположенные на западном берегу Вислы. Немцы возвели там глубоко эшелонированные линии окопов, соорудили многочисленные доты и дзоты. Подходы к ним прикрывались минными полями.
13 января 1945 года командир саперного подразделения, в котором служил Федор Кытин, получил приказ проделать семь проходов в минных полях противника.
Вопрос обсудили на бюро комсомольской организации. Там присутствовал и Федор Кытин.
«Поручить членам ВЛКСМ Кытину (и другим) личным примером героизма воодушевлять бойцов на подвиг при проделывании проходов в минных полях противника», — так было записано в одном из пунктов постановления комсомольского бюро.
После командир подразделения собрал саперов и подробно ознакомил с планом выполнения задания.
— Надеюсь, товарищи, что мы с честью выполним поставленную перед нами задачу, — заявил командир. — Помните: срок короткий — одна ночь.
— Товарищ командир! — послышался голос Кытина, — разрешите мне идти впереди и отыскивать мины.
