Командир удовлетворил просьбу. После получения задания Федор Кытин успел написать письмо матери. «Мама! — писал он. — Нам дано серьезное задание. Я иду выполнять его и думаю о нашей мирной жизни, о всех вас и особенно о своем любимом брате — Филиппе, отдавшем жизнь за нашу Родину. Буду мстить немецким бандитам за него и за все страдания, которые они нам причинили. Прошу, мама: за меня не волнуйся, я воюю честно, как подобает комсомольцу».
С наступлением ночи саперы двинулись в боевой путь. Ползли по-пластунски по мокрому снегу. Кытин был впереди.
Противник вел сильный огонь из орудий, минометов, пулеметов. Но саперы не остановились. Их воодушевляла смелость и отвага комсомольца Кытина.
Когда приблизились к боевому охранению противника, фашисты начали забрасывать советских воинов гранатами. Федор успел схватить и послать обратно две гранаты. Их разрывом было убито пять немецких солдат. Но и отважного сапера ранили. Превозмогая боль, он продолжал продвигаться вперед. Добрался до вражеского минного поля, снял восемь противотанковых мин и поставил табличку: «Проход».
Тяжелораненого воина обнаружили гитлеровцы. Они решили захватить его живым. Кытин отбивался до последней возможности, пока не потерял сознание. Затащив Кытина в траншею, фашисты подвергли его зверским пыткам. Герой-комсомолец умер, но не выдал врагу военную тайну.
Наши войска без потерь прошли через проход, проделанный Кытиным. Имя Федора Кытина стало бессмертным и не только у нас, но и в Польше, где он самоотверженно сражался и погиб. На могиле Кытина в городе Бялобжечи воздвигнут памятник, увенчанный пятиконечной звездой.
Летом 1944 года Советская Армия готовилась к нанесению сокрушительного удара по южному крылу немецко-фашистской группировки «Центр». Три года гитлеровские захватчики хозяйничали в Советской Белоруссии. Неисчислимые беды принесли они белорусскому народу. Вся республика была покрыта густой сетью тюрем и концентрационных лагерей. Фашисты жгли города и села, угоняли в рабство юношей и девушек, пытали и мучали непокорных. Около двух с половиной миллионов местных жителей и военнопленных зверски истребили гитлеровцы на территории Белоруссии за годы оккупации.
И вот настал час расплаты. Четыре фронта — 1, 2, 3-й Белорусские и 1-й Прибалтийский должны были осуществить план под условным названием «Багратион», план полного освобождения советской Белоруссии.
Как всегда, в период подготовки наступления, больше всего достается работы разведчикам и саперам. Так было и сейчас. 222-й отдельный саперный батальон, действовавший на Оршанском направлении, был выдвинут вперед и приступил к разведке минных и проволочных заграждений противника, а затем — к созданию в них проходов для наступающих.
Майор Соколов, адъютант батальона, после предварительной рекогносцировки поставил задачу командиру каждой разведывательной группы. Сержанту Лазькову он выделил участок между населенными пунктами Пущаны — Горманы, общей протяженностью свыше шести километров. Необходимо было установить наличие и типы минных полей, проволочных заграждений, разведать противотанковый ров.
Николай Лазьков был не новичок в саперном деле. С начала года вместе с группой саперов-разведчиков он провел около сотни ночных поисков по разведке инженерных сооружений и заграждений противника. Но то, что предстояло сейчас, было значительно труднее, а главное, ответственнее. По проходам во вражеских минных полях в назначенный час пойдут в атаку наступающие подразделения, здесь будет положено начало будущего успеха.
Изучив впереди лежащую местность, Николай Лазьков с наступлением темноты покинул переднюю траншею. Невелико расстояние в триста — четыреста метров, но не просто пересечь его незаметно для противника. Метр за метром ползут саперы по нейтральной полосе, изучая и прослушивая земляной покров. В наушниках миноискателя все время потрескивает. Но вот Николай слышит в микрофоне характерный щелчок и останавливается. В дело идет щуп. Ага, так и есть: старая знакомая — противопехотная «два-зет-42»…
Сержант Лазьков немало обезвредил таких сюрпризов.
