Едва дивизия пересекла линию фронта, как на встречном курсе, чуть левее, показалась большая группа «Юнкерсов». Произошла неожиданная схватка. После атаки дивизия должна была уйти назад с правым разворотом. Но обстановка изменилась, и пришлось применить левый разворот. Увлекшись схваткой с вражеским самолетом, Рогожин не заметил изменения курса дивизии и остался один.
И вот из облаков вывалилась четверка «Мессершмиттов». Они пристроились к самолету Рогожина крыло в крыло. Алексей попробовал сманеврировать, истребители точно повторяли все его повороты.
«Так они меня уведут на свой аэродром», — мелькнуло в голове летчика.
Как быть?
Тут он вспомнил, что еще не освободился от бомб. Глянул вниз: там колонна вражеских танков. «Сейчас я вас угощу! Только вот поближе к облакам надо!» В голове летчика созрел план избавления от вражеского «конвоя».
Рогожин подтянулся к облакам. Вот они висят над самой головой! И летчик быстро сбросил бомбы. Самолет сразу «вспух» и оказался в облаках: «мессеры» остались с носом.
Рогожин вел машину в сплошной облачности, ориентируясь по приборам. Казалось, что фронт уже остался позади. Вынырнул из облаков и сразу попал под огонь зениток. Снаряд пробил руль управления. Самолет стал крениться вправо. А тут еще напали «мессеры». Трассы их огня потянулись к штурмовику. Алексей маневрировал, как мог. Ему удалось сбить один истребитель. Другой рухнул на землю от пуль стрелка-радиста Сергиенко. Но вот снаряд врага угодил в мотор штурмовика. Рогожин почувствовал боль в руке: ранило вторично! Первое ранение было получено дня за два до этого.
Самолет терял высоту. А на земле, куда его тянуло, шли танки. Наконец удалось дотянуть самолет до вспаханного поля. Сел на брюхо. Вылез из кабины, и тотчас около разорвалась мина. «Немцы стреляют! Значит, я на «ничьей» земле».
Рогожин окликнул Сергиенко. Тот ответил, что ранен. К счастью, откуда-то выбежал советский пехотинец, помог вытащить Сергиенко из самолета. Добрались до окопа. А потом Рогожин направился в свою часть. Пришел в дивизию — и снова на самолет, снова бомбить врага.
За период войны Алексей Рогожин совершил сто шестьдесят успешных боевых вылетов. Грудь воина украсили многие боевые награды.
69-я армия вела тяжелые наступательные бои на западном берегу Одера. Немцы упорно сопротивлялись. Нелегко пришлось 738-му стрелковому дважды Краснознаменному полку подполковника Федорова. Гвардейцы наступали на город Лебус. Здесь особенное бесстрашие проявил командир пулеметного расчета старший сержант Егор Романов.
«18 апреля 1945 года под сильным огнем противника Егор Романов со своим расчетом с выгодного огневого рубежа огнем из станкового пулемета истребил 50 немецких солдат и офицеров и подавил огонь трех пулеметных точек противника, облегчив задачу и продвижение всего батальона», — писал командир полка, представляя старшего сержанта к высшей правительственной награде.
Не менее памятным был для Егора день 22 апреля.
Свыше батальона пехоты врага при поддержке трех самоходок и четырех орудий контратаковало второй стрелковый батальон полка.
— Отрезать пехоту от танков! — приказал командир роты.
Под разрывами мин и снарядов расчет Романова выдвинулся вперед, во фланг противника. Но подразделение фашистов зашло им в тыл.
Командир решил атаковать фашистов.
Несколько немцев, взмахнув руками, повалились навзничь. Еще один взрыв гранаты. Еще падают фашисты.
В рукопашном бою Егор Дмитриевич Романов уничтожил восемнадцать вражеских солдат.
Петр Ильич Романов умело и мужественно сражался с немецко-фашистскими захватчиками. В огне войны он вырос от рядового бойца до командира батальона.
