Михаилу было уже 35 лет, он был человеком среднего роста, с худощавым телосложением и внимательным, чуть усталым взглядом. В его лице угадывалась ироничная замкнутость, свойственная тем, кто слишком много времени проводит наедине с собой. Волосы он держал чуть длиннее принятого, не столько по моде, сколько по привычке. Его голос был негромким, но уверенным, с лёгкой задумчивостью. Он не любил спорить, но умел слушать и завать вопросы, пытаясь уловить суть сообщения — и именно это свойство делало его внутреннюю работу особенно глубокой. Не ища признания и не стреясь к статусу, он тайно надеялся, что его размышления всё же имеют значение, поэтому излагал свои мысли в различных блогах, где у него были свои немногочисленный, но постоянные читатели. Его привлекала не истина сама по себе, а попытка нащупать в ней глубокий всеобъемлюций смысл — для себя и, возможно, для кого-то другого.
Самопровозглашённые профессии стали настолько привычным явлением, что Мировое правительство узаконило их как отдельную форму занятости, дав людям право официально указывать выбранную специальность в личном деле. Такой статус позволял получать небольшие коэффициенты за узконаправленную деятельность, которую они сами для себя выбирали. Миллионы «безработных», занимающихся ранее не признанными ремеслами, теперь могли чувствовать себя полноценными гражданами наряду с киберспортсменами, художниками и даже родителями.
Платиновый век подарил человечеству свободу от необходимости труда и дал ему простор для мысли и товорчества, но не все приняли этот дар, предпочитая праздный образ жизни напряжению. Повторяющиеся мысли не приносили «Гейтсов», так как они не вызывали эмоциональной реакции и не стимулировали выработку гормонов, однако позитивное настроение всё же мягко поощрялось системой и большинство предпочитало просто ловить вайб, использовать неотропы или получать Гейты через Адренали и Тестерон более простые в добыче. Михаил давно усвоил эти правило ещё будучи студентом, но они быстро стали ему скучны.
Оставалось всего двадцать дней, чтобы заработать недостающие десять «Гейтсов». Если не успеть, накопленные ранее баллы начнут постепенно сгорать, поэтому если не уложился в 100 гейтс за 2 месяца, придется работать быстрее, чем сгорает то, что ты заработал более чем 2 месяца назад и не успел потратить. Михаил размышлял о том, как можно быстро увеличить коэффициенты. Возможно, стоило познакомиться с кем-то? Эта мысль приходила к нему уже не раз. В какой-то момент ИИ даже определил его размышления как намерение и начал предлагать различные сервисы знакомств. В подборках появлялись девушки, тщательно отобранные по параметрам генетической и поведенческой совместимости. Система обещала хорошие коэффициенты просто за сам факт свиданий.
Но Михаила устраивала его жизнь, и он не хотел вносить в неё хаос непредсказуемых отношений. Ему было комфортно, и дохода вполне хватало. Он давно понял правила этой игры — и гонка за баллами имела для него не больше смысла, чем подтверждение того, что его размышления и труд имеют ценность, за которую он вправе рассчитывать на заслуженный отдых.
Смысл. Да, смысл — это то, о чём стоило задуматься.
Находясь в пути к купольному парку, Михаил выбрал беспилотное такси. Пейзажи за окном его не впечатляли, поэтому он открыл контекстное меню Окулуса лёгким жестом двух пальцев, проведя ими перед глазами. Меню появилось на сетчатке, и Михаил активировал Нейролинк, соединив указательный и большой палец.
У продвинутой версии Нейролинка не требовались даже контактные линзы, но такая роскошь была ему не по карману. Работники реального сектора могли использовать более мощные версии, позволяющие подключаться к дата-центрам для решения повседневных задач. Стандартная версия Нейролинка, которую использовал Михаил, имела ограниченный функционал, но этого было достаточно для его потребностей. Чиновники, наоборот, не использовали такие технологии из соображений безопасности, так как вирусные ИИ и хакеры всё ещё угрожали системе, а так же существовал закон, который запрещал чиновникам использовать нейролинк ситсемы, во избежании контроля их сознания ИИ, что рассматривалась как теоритическая возможность, хоть и никогда не потвержденная практикой, этот закон считался рудиментов эпохи войны машин, но никто не ставил под сомнение его важности.
Михаил мысленно ввёл в контекстное меню запрос: «В чём смысл жизни?»
Как и следовало ожидать, он получил довольно расплывчатый ответ о субъективности этого понятия для каждого индивидуума. Краткая переписка не прояснила ситуацию: универсальный смысл, помимо выживания, взаимодействия с окружающей средой и продолжения рода, не прослеживался. Таким образом, человеку оставалось выбирать между поиском себя и следованием животным инстинктам.
— Да уж, вопросец, — подумал Михаил, решив запросить более глубокие материалы по теме.
Беглый просмотр статей и книг лишь подтвердил его догадку: вопрос по-прежнему оставался специфически индивидуальным.