Электрический мангал жарил сосиски, а на горизонте проходила воздушная трасса для дронов. Шум от неё был не слышен из-за расстояния, а с закатом трасса превращалась в зрелищный поток огней, огибающих полукругом весь простор северного горизонта. Анна и Михаил, приобнявшись, лежали на пледе, растянутом на траве, и ожидали, когда будет готов обед.
Разговор начался с обсуждения выставки. Анна была под впечатлением от того, что им удалось организовать всё так успешно, и, получив важную обратную связь, Михаил решил узнать её мнение о Мэрилине.
— Мне кажется, он, как бы это сказать... выскочка. Привлекает к себе много внимания, вряд ли за этим стоит что-то серьезное, - безапелляционно заявила Анна.
Михаил не стал спорить. Это потребовало бы объяснений, а так недалеко и до лишних подробностей и оговорок. Он просто небрежно ответил:
— Первое впечатление часто обманчиво. Мне он показался интересным.
— У него совсем нет чувства такта и уважения к личным границам, - добавила Анна с некой скрытой обидой.
— Да, это может задеть, - согласился Михаил, закрывая тему. Но Анна не успокоилась.
— Это вообще вызывающе. Не люблю таких.
Михаил почувствовал в её голосе раздражение, но не мог понять, что именно его вызвало. Мэрилин ему симпатизировал, и ему предстояло доверить ему свою судьбу. То же можно было сказать и об Анне. Поэтому он решил всё же уточнить:
— Чем же он успел тебя так задеть?
— Да вообще, - кратко резюмировала Анна.
— Конкретней. Мне правда не понятно, - мягко уточнил Михаил.
— Ну, например, он протянул мне руку.
— И что в этом такого? - искренне удивился Михаил.
— А если я вообще не хочу его трогать? Может, я не люблю, когда ко мне прикасаются посторонние. И ещё, с таким внешним видом... Что мне делать? Не пожать руку будет крайне невежливо, а пожать — неприятно. По этикету инициатива должна исходить от девушки, а не от мужчины.
— О! Я даже и не думал об этом, - резюмировал Михаил и решил сменить тему, подойдя посмотреть на сосиски.
Таймер показывал, что они вот-вот будут готовы. В этот момент с балкона небольшого домика вылетел дрон-повар, который вежливо уточнил, не хотят ли гости накрыть стол сами. Михаил дал согласие, чтобы отвлечь Анну от неудобной темы. После короткого обеда, немного отдохнув и понежившись на солнце, Михаил и Анна продолжили отдых. Неназойливый дрон-повар убрал со стола и вернулся на свою зарядную станцию, не мешая людям своим жужжанием.
— Как твои успехи с работой? — спросила Анна.
— Если честно, кое-какие успехи есть. Я выхожу на стажировку на днях.
— Поздравляю! — поддержала его Анна. — Что за работа?
— Ты знаешь, забавное совпадение... О моей работе, как и о твоей, тоже нельзя распространяться.
Наступило неловкое молчание. Михаил нутром чувствовал, что Анну раздирает любопытство, но её этика не позволяла задать вопрос, и он сам спонтанно начал разговор.
— Ничего особенного, просто подработка в одном институте, который изучает психологические аспекты взаимодействия искусственного интеллекта и человека. Я там в качестве подопытного.
Анна крепче прижалась к Михаилу, как бы поощряя его откровенность.
— Поздравляю! Это правда что-то интересное.
— Спасибо! Откровенность за откровенность. А ты расскажешь немного о своей работе?
— Моя работа более скучная, и мне приходится работать с жуткими снобами. Я предпочла бы взаимодействовать с машинами, чем с людьми.
— Тем более любопытно, — немного надавил Михаил, настаивая на продолжении.— Ну, вообще-то я работаю в небольшой компании, которая оказывает посреднические услуги в доставке продуктов питания из коммун отказников в зону Трансгуманистов.
— Ого! Ты бывала в коммунах и общалась с киборгами?
— Нет, в коммунах я не была. Моя работа — бумажная. Я принимаю заявки от разных заказчиков, формирую их в единое техническое задание, потом смотрю отчеты от коммун по запасам доступных на продажу продуктов и распределяю исполнение заказов между поставщиками, с учетом сроков. Далее передаю их другому человеку, который каким-то неизвестным мне способом передает заказы в коммуны, и спустя время пища поступает заказчику.
— Звучит сложно, — подытожил Михаил, услышав быструю тираду, отражающую всю скучность процесса.
— Это ещё не самое сложное. Потом я разбираю претензии. Молоко не того жирности, овощи чуть подгнили, мясо не такое мягкое, недовес, перевес или яйца побились в пути. Будто это я всё сама, своими руками, гружу и везу
— Зато ты делаешь что-то полезное. Я, когда искал работу, встречал мало чего-то стоящего, чего-то, что даёт тебе причастность к чему-то большему, чем ты.
— Моя работа — это только я и другие такие же, как я, сидящие в кабинете и обрабатывающие подобные заявки в других отраслях. Я не чувствую себя причастной, только винтиком какой-то большой машины, предназначение которой я не понимаю. Я не вижу мира дальше своего кабинета, микрорайона и города.
— Почему ты не путешествуешь?
— Я путешествовала, но это всё то же самое, только в другом месте.