К вечеру тело ощущалось, как после тренировки: не больное, но пустое. Когда Михаил сел в Такси, он впервые за день позволил себе отключиться и прикрыть глаза. Он начал применять дыхательную практику успокоения ума: Вдох: 4 счёта. Пауза: 2 счёта. Выдох: 6 счётов. Пауза: 2 счёта. Продолжайте в этом ритме 6 минут, он успокоил свой ум и когда он уже начал засыпать под шорох колес, ему пришло озарение.
Он не хотел делать справочник. И не антенну. Ни один из предложенных образов не подходил. Он хотел создать интерфейс, способный оценивать и нести смысл — не как набор логических исходов, а как поле потенциальных состояний в пилотной волне.
Всё, что проявляется в реальности, сначала рождается в информационном поле, а значит записано в морфологическом поле или в пространстве вариантов будущего. Как электрон, который находится в суперпозиции — пока на него не направлен акт внимания. Только после — происходит коллапс, и вариант занимает своё место в осязаемом пространстве-времени.
Так и с выбором. Логика бессильна, если нет полной картины. Этика молчит, если каждый вариант несёт последствия. Тогда остаётся лишь поле неопределённости — и внутренний инструмент, способный её прочувствовать.
Михаил представил компас, но не с механической стрелкой — а с проекцией эмоционального резонанса. Такая тульпа не принимала решений и не выдавала подсказок. Она прогоняла набор данных через внутреннюю решетку состояний, как через пилотную волну — и возвращала эмоциональный отклик. Как если бы машина ощущала: «в этом есть тревога», «в этом — инерция», «а тут — тонкий импульс ясности».
Это не было предсказание будущего. Это было — взвешивание смысловой нагрузки каждого из возможных решений.. Только спектр. Только соотношение энергий.
Тульпа-компас. Эмоциональный фильтр реальностей, не подверженный личным шумам. Михаил понимал: сложнее всего будет не дать ей форму — а найти точку опоры, источник пилотной волны, не превращенный, в голос его личных страхов, предубеждений или желаний, нужен независимый источник оценки, который еще предстояло найти.
Он открыл свой ученический блокнот, который пришлось завести, так как гаджеты в стенах института были запрещены и написал:
Функция: резонансное сканирование.
Выход: эмоциональная сигнатура.
Цель: навигация в условиях смысловой неопределённости.
Логика: интерфейс предвосхищения.
Форма: флуктуирующий контур. Без лица. Без голоса.
С этим он и уехал. В голове — не образ. Поле. Но уже очерченное. И внутри него — что-то вибрировало. Как будто первый импульс уже врезался в ткань пространства вариантов.
С окончанием подготовительных занятий и началом практики жизнь Михаила полетела вверх тормашками. С одной стороны — напряжённые экспериментальные работы по созданию ментального образа его компаса; с другой — переезд Анны и знакомство с её родителями; с третьей — проекты коллег и начало более плотного общения с ними; с четвёртой — странные сны и общее психологическое состояние.
За последний месяц его радовал только стабильный доход в тысячу Гейтсов, который он попросту не успевал тратить: большая часть средств сгорала. У него не было ни времени, ни желания на дарение, ни на дорогие покупки в дом — такие траты требовали внимания, размышлений и последующего использования. График изменился: теперь он работал два через два, чтобы иметь больше времени на отдых. В один из таких свободных дней Михаил отправился далеко за город — в простой, необлагороженный роботами и людьми лес, чтобы подумать обо всём понемногу, по очереди, и попытаться осмыслить происходящее.
Больше всего его тревожило ощущение, что он не там, где должен быть. Что путь, который он выбрал, возможно, ведёт его в незримую пропасть. Он не мог понять, что именно идёт не так — ведь в целом всё складывалось довольно хорошо. На днях он впервые попробовал заказать сон, обратившись к своему подсознанию. Ему хотелось понять, верен ли выбранный путь. Он перестал искать смысл в привычном понимании. Хоть эта мысль и не покидала его разум, Михаил верил, что сама дорога, по которой он идёт, непременно откроет перед ним любые тайны, какие он только может вообразить.
Но что-то было не так. И это не давало покоя. А желаемый сон так и не приходил.
В этот раз Михаил не стал брать такси — он воспользовался каршерингом. Его доход это позволял. Он направился на север, решив уехать к Серой Зоне. Территория России оставалась обширной и слабо заселённой. Города превратились в огромные агломерации малоэтажных микрорайонов, соединённых скоростными магистралями. За пределами этих агломераций не было буквально ничего. Деревни и посёлки как явление исчезли, став пережитком прошлого. Такие поселения ещё сохранялись в районах месторождений или в местах концентрации сельскохозяйственных земель, но даже они являлись частью более широкой агломерации.