Туман полностью

В моём крошечном мирке всё рухнуло в одночасье. Работу потеряла, вернее из–за повышения цен везде и на всё, ко мне перестали ходить клиентки. Занималась плетением подарочных вазонов и коробок, начала эту деятельность рано, в пятнадцать лет, принимая заказы после школы и на каникулах. И всегда получалось всё хорошо. На сегодняшний день мне двадцать пять, и я осталась с нулём. Образование высшее есть – психологическое, а толку от него, лицензии на работу психологом нет, и эту идею быстро отмела. Куда идти? Чем заняться?

Бреду по центральной улице нашего города и вижу салон красоты, в котором всегда мечтаю побывать. Денег на него никогда не хватало, надо было помогать младшей сестрёнке, которая уже вышла замуж, и мне стало легче. Родители купили маленький дом в живописном месте на природе, и уехали. Я осталась совсем одна в подобном доме только в одном из захудалых районов, нет, вру, с собакой – милой, маленькой, китайской Болонкой – Ши–тцу обожающей меня, а я её. В моей жизни никогда не было ничего яркого, никаких путешествий, ресторанов и тому подобного. Скажите Золушка? Нет, скорее всего, ломовая лошадь, которая на данном жизненном этапе осталась не у дел. Вроде бы ещё и не кляча, однако, и «телеги» нет, чтобы везти. Машины у меня не было. Как я могла на неё заработать, если даже на нормальную одежду не могу. Выгляжу, как молодой бомж. Утрирую, конечно, нет, не бомж, просто немодная. Некогда было, да и особо не за что, стремиться к моде. Я – обычная девушка, окружающие говорят: «Красивая», но сама не вижу никакой красоты. Мне кажется, заурядная девчонка, и уже не сильно то и молодая. Отношений никогда не было, опять же не до этого. Я, конечно, целовалась пару раз, но мне совсем не понравилось, мокро как–то и противно. «Блин, так и помру, наверное, старой девой». Подошла к яркой вывеске и застряла, глядя наверх: алая роза и золотые ножницы.

Стою у салона и размышляю: «Войти и перекрасить волосы в какой–нибудь нестандартный цвет? Зачем? Возможно, в моей жизни что–то изменится. Ладно, плевать, иду».

Я вошла, оглядела помещение: красиво, на стенах фотообои моделей, рядом диваны в светло–зелёной обивке. «Так – так, скорее всего такой цвет здесь для расслабления. На винтовых металлических этажерках живые цветы, источающие приятный сладковатый аромат и даже бамбук, перевитый золотой ленточкой. Тут точно кто–то верит в него, как в магнит притяжения денег».

– Здравствуйте. Проходите, – навстречу вышла симпатичная изящная блондинка, кстати, я тоже была светло – русой. – Вы хотите подстричься или подкраситься?

– Да, я хочу радикально измениться.

Девушка лёгкой походкой провела меня к парикмахеру.

– Присаживайтесь.

Я присела в добротное кресло из красной кожи.

– У вас есть голубая краска?

– Есть и тоник тоже. Вы хотите стать Мальвиной? – доброжелательно улыбнулась парикмахер – рыжеволосая девушка, хлопая густыми наращёнными ресницами.

– Можно и так сказать, только встретить не Буратино или Пьеро, а принца.

– Ха – ха, принцев на всех не хватает.

– Избитая фраза, – буркнула я, – возможно, для меня ещё один где–то завалялся.

Парикмахер снова улыбнулась и принялась разводить краску.

Я вышла из салона: «Реально голубая, мне нравится», – дошла до продуктового магазина и заметила у входа пять рублей. «Надо поднять, это хороший знак, да ещё и орлом. Сохраню, как талисман, может, хоть в чём–то повезёт», – наклонилась и почувствовала, как сзади в месте выемки ягодиц треснули брюки. «Блин, что за непруха. Чтобы поднять будущий талисман, я должна была заплатить своими штанами, хорошо хоть горох и фасоль не ем, а то ещё бы и пукнула, так люди вокруг посмотрели б как на дуру, хотя чего как? Дура и есть, была б умной, уже давно имела деньги и мужа, хоть какого–то. Вон, как сестра выскочила за первого встречного и в ус не дует, а я всё принца жду, вот и хожу в старых девах, и высшее образование ума не прибавило. Отличница хренова, комплекс у тебя Радмила, самый настоящий ко–о–о–мплекс», – прикрыла попу рукой и пошла чигирями домой. «Даже в маршрутку сесть нельзя, засмеют».

Бегу домой, оглядываюсь, не хотелось бы, чтобы какие–то малолетки засмеяли. «Тётка с голой задницей, нет, с дыркой на жопе и трусы в горошек. Ну почему я не купила хоть одни дорогие трусы – красные, как у дорогих блядей? Наверное, потому что и блядью быть не способна. Радмила ты, как рухлядь, уже и всего–то в двадцать пять. Какая блядь? Ты даже с мужиком один раз поцеловалась и то не в засос, да ещё и с зачуханным электриком – одноклассником».

Я почти добежала до дома, как меня облила грязной водой из глубокой лужи шикарная иномарка. «Ну, вот мало того, что со светом на жопе, так ещё и грязная как свинья. Меня моя собака не узнает». Тачка затормозила, противно взвизгнув шинами, дверца со стороны водителя открылась, и вышел молодой мужчина, явно подходящий ко мне. «Капец, какой красавчик, да ещё и в белоснежном костюме, кто ему его так настирывает? Наверное, жена и трое детей».