– Прошу прощения, леди, я вас не заметил.
Я подняла голову и утонула во взгляде этих морских глаз. «А чего морских? Да, потому что они синие, как синька, та, что у меня завалялась с прошлого года. Хотя и это вру, просто глубоко – серые, а мне с переляку синими показались».
– Вы меня слышите? Смотрю, я сильно вас испачкал. Давайте, в качестве извинений, подвезу вас, куда скажите.
– А – а – в машине? Я же испачкаю сиденье.
– Ничего мне всё равно после сегодняшней поездки на автомойку надо. Кстати, у вас интересный цвет волос, – мужчина улыбнулся, сверкнув идеально–белыми зубами. «У меня зубы не такие белые. Блин, подумает ещё замухрышка какая–то».
– У вас такие белые зубы. «Вот дура, ну что я ляпаю».
Он продолжил улыбаться, и я совсем расклеилась, всегда мечтая о таком знакомстве.
– У меня дорогое отбеливание. Если захотите, могу дать номер этой клиники: сильные специалисты, великолепное оборудование и материалы.
– А сколько стоит? – продолжила я задавать тупые вопросы, разглядывая его монолитное тату на шее и руке, чуть видневшееся из–под белой дорогущей рубашки и пиджака. «По крайней мере, мне показались ткани его одежды очень дорогими».
– Двадцать тысяч, – простодушно, сверкнув глазами, мужчина взял меня за руку и подвёл к машине. Давайте, лучше уже поедем.
Я кивнула и молча села в пассажирское кресло, разглядывая салон, крутую светящуюся разными огоньками магнитолу, вдыхая клубничный аромат от авто–вонючки, висевшей под зеркалом в виде алой клубнички.
«Двадцать тысяч за отбеливание зубов, ничего себе, моя месячная зарплата, когда корзинки ещё хорошо шли, то сейчас мне вообще денег не предвидится. Надо на биржу труда идти».
– Как вас зовут?
Я продолжала рассматривать велюровый салон тёмно–бордового цвета.
– Вы снова меня не слышите? – он придвинулся ближе, поставив руку на кресло. Я чуть не расползлась от запаха его нереально вкусно–пахнущего парфюма: смеси бергамота, сандала и голубых елей. (В маслах я всегда разбиралась, так как увлекалась ароматерапией, это не было особо дорого, купишь одно два масличка и пару свечек для аромалампы, смешаешь с водой и дышишь, закрыв глаза).
– Что?
– У вас плохой слух?
– Нет, извините, я просто задумалась. Что вы спросили?
– Как ваше имя?
– Радмила.
– Красивое. Значит Радмила – Мальвина.
– Тогда, а вы, судя по всему, Буратино? – съязвила я и замолкла, боясь, что он подумает обо мне чёрт знает что.
Мужчина усмехнулся и нажал на газ. Машина медленно двинулась по лужам, разлившимся здесь, как озёра, после ночного ливня. Я искоса рассматривала его чуть смуглую кожу и мягкие тёмно–каштановые волосы.
– Если говорить об этой сказке, то я скорее Карабас.
– Почему? Вы вроде бы не кажитесь злым.
– Ошибаешься, деточка, я – маньяк, – его голос изменился и стал грубым.
– Что? Выпустите меня! – заголосила я и попыталась открыть дверь, которая оказалась заблокирована.
– Пристегнитесь, – еду на день рождение, и вы составите мне кампанию.
– Вы сумасшедший! Выпустите меня. Никуда я не поеду.
– Да перестаньте голосить, шучу, не маньяк я, бизнесмен и, кстати, меня зовут Милослав. А на день рождение действительно еду и не очень хочу. Я один, а они всё парами, скучно мне там будет, все цивильные люди, никакой бури. Может, действительно составите компанию? Обещаю, приставать не буду. Не в моих правилах насиловать девушек, тем более таких хорошеньких… Мальвин.
Я задумалась: «Свободного времени у меня теперь валом, работы почти нет, и что я теряю? Береженую девственность? Так он вроде бы нормальный, если меня чутьё не подводит, а вдруг начнёт приставать? Ну и что? Не девочка уже, может, стоит, и попробовать как это, а вдруг мне понравится? Хоть любовный канал откроет, как написано в парапсихологии. Только Розочка одна дома долго будет, но ничего она у меня девочка умная, подождёт».
– Допустим, я могу составить вам компанию, но тогда мне нужно заехать домой, вымыться от этой лужи и переодеться.
Мужчина снова улыбнулся, посмотрев с каким–то хитрым прищуром, как мне показалось. Я поёжилась.
– А вы точно нормальный? – выстрелило у меня, и сама же сконфузилась от глупого вопроса.
Он рассмеялся.
– Ты как целка – пионерка.
Я вообще выпала в осадок, то такой интеллигентный, то такая дурная фраза.
Мужчина опять бросил заинтересованный взгляд. Я молчала.
– Ха – ха, похоже, так и есть, да нормальный я, нор–мальный, успокойся. Где ты живёшь?
– А мы уже перешли на ты? – пролепетала я и затеребила лямку сумочки, тоже, кстати, старенькой.
– А ты против? – его левая бровь приподнялась.
– Да нет. Ястребинская, 10.
– Частный дом?
– Скорее домик.
Он резко затормозил, и если б я не была пристёгнута, точно бы бахнулась головой.
– Нельзя ли поосторожнее.
– Извини, привычка, люблю скорость и бешеный адреналин. Вечно чего–то не хватает.
– Ездить очень быстро опасно.
– Опасно, но я за рулём с детства, уже привык. Отец часто садил к себе на колени, и давал руль.
Они подъехали. Милослав припарковался и, достав электронную сигарету, закурил. Радмила вдохнула приятный лимонный аромат.
– Лимон?
– Лайм, иди, через сколько подъехать?
– Час максимум.
