— Драгомир снял с плеч свой и укутал меня.
— Ты же замерзнешь!
— С тобой я не замерзну, — сказал он с намёком, и я вспыхнула.
А потом уже игриво:
— Ты уже стала беспокоиться обо мне?
— Вот ещё! — фыркнула я и мы пошли.
Шли мы в молчании. Драгомир посмотрел на меня и чему-то улыбнулся.
— Что? — спросил я.
— Как странно… Девушки постоянно пытаются увлечь меня разговорами, но мне с ними скучно, с тобой же мы молчим, а мне хорошо.
Я пожала плечами.
— А куда мы идем? — поинтересовалась я.
— Я хочу показать тебе одно место.
Мы шли в сторону кузницы, потом прошли её, и остановились на вершине холма, где под березой было два холмика, окруженные камнями. На них лежали возложенные пироги и пиалы. Я все поняла.
— Тут лежат мои родители, — сказал Драгомир. — Это было любимое место моей матери и отец её здесь похоронил.
— Отец всю жизнь любил мою мать, и после её смерти никто так и не смог занять ее место в его сердце.
Он помолчал. Потом посмотрел на меня, и я понимала, что сейчас в этих янтарных глазах вижу его обнаженную душу:
— Ты в моем сердце, девушка. Я тебя никогда не предам и не оставлю. Я буду беречь тебя и заботиться до последнего вздоха. — В тишине, на этом дорогом ему месте, это была клятва, которая потрясла меня до глубины души.
— Пошли, у меня есть для тебя подарок.
Мы подошли к кузнице. Он зашел туда, а через мгновение вышел и протянул мне браслет, с нанесённым узором и фигурами в виде песочных часов. Я провела пальцем по узору.
— Эта фигура, — он указал на песочные часы, — символизирует великого Леда и Рожану, он отдал ей половину мира, а я отдаю тебе половину моего сердца. У меня захватило дыхание. Я протянула руку, и он надел на неё браслет. После таких слов, сказать просто «спасибо» — было мелко. Я притянула его голову к себе, и поцеловала, передавая переполнявшие меня чувства.
Когда мы шли обратно, ко мне подошла белокурая девочка лет семи, и очень смущаясь сказала:
— Ты вчера всем девочкам делала прически, — и замолчала. А потом, набравшись храбрости, застенчиво спросила:
— А сегодня делаешь?
Я присела перед ней:
— А сегодня я делаю прически только красивым маленьким девочкам. У тебя ленточки есть?
— Есть. — И она протянула мне зажатую в кулачке ленту.
В то время, что я делала ей прическу, набежала ещё детвора разного возраста. Пока я плела и их, Драгомир терпеливо меня ждал, посмеиваясь над маленькими модницами.
— У тебя талант, — сказал он, когда меня наконец-то отпустили и мы смогли уйти.
— Ага, но только этот, — засмеялась я.
А потом я посмотрела на него и уже серьёзно выпалила:
— Драгомир, ну какая из меня жена?! Я ведь ничего не умею и не приспособлена для жизни здесь.
Он остановился и, глядя в глаза, тихо сказал:
— Неужели ты думаешь, что для меня это важно?!
— Мы с отцом привыкли справляться с домашними делами сами. Только после его смерти я договорился с вдовой, которая осталась с пятью детьми: она приходит и делает все домашние дела, а я обеспечиваю её мясом и деньгами.
— Если ты согласишься, то мы не будем ничего менять.
Он нежно дотронулся до моей щеки:
— Для меня важно, чтобы ты была рядом в моей жизни. Проснуться утром и увидеть твои глаза, цвета грозового неба, — произнес он проникновенно. Вот блин! В этот момент его идея со свадьбой уже казалась мне чуть менее безумной. Я взяла его за руку, и мы неспешно пошли к дому.
На следующий день все мужчины поселения поехали в лес пополнить запас бревен.
Лада меня избегала и я решила выяснить с ней отношения.
Перехватив её на улице, я сказала:
— Лада, давай поговорим!
— О чем? — вскинулась она. — Как мужчина моей мечты целовал тебя?!
— Когда ты это видела? — спросила, смутившись, я.
— Вчера на празднике. Я увидела, что вы уходите, и пошла за вами, — и её глаза меня обвиняли.
— Лада, я не планировала этого.
Тут меня осенило:
— Так это ты поэтому с Милославом через костер прыгнула?
Она опустила глаза.
— Лада, не играй его чувствами, он влюблён в тебя.
— Не учи меня! — вскричала она. — Кто бы говорил.
— О чем ты?
— Слышала, как в саду Драгомир предложил тебе быть его женой!
— Что ты еще слышала? — спросила я, покраснев при мысли что она могла увидеть нас чуть ранее.
— Больше ничего, — буркнул она. — Когда я пришла домой, то увидела твой плащ на кровати. Пошла тебя искать и услышала, как он делает тебе предложение.
— Он тебя любит! А ты?! — воскликнула она.
— Лада, все не так просто, — начала я, но она меня перебила.
— Оставь его тем, кто его любит! — И она, резко развернувшись, убежала.
Вот и поговорили. Вздохнув, я пошла в дом.
Днем Улана попросила нас отнести мужчинам поесть к лесу. Она собирала провизию, а мы пошли одеваться. Синий плащ на меху я вернула Ладе, поэтому я надела ветровку, сапоги и импульсивно накинула на плечо рюкзак. Мы взяли еду и пошли. Выходя из дома я взяла накидку, в которой ходила в прошлый раз в лес.
Мы пошли в направлении, откуда я появилась впервые. Миновав это место мы, по кромке леса пошли дальше.
— Далеко идти? — спросила я.
— Лада неопределённо махнула рукой вперед, — она была задумчива и бледна.
— Давай по пути наберем хворост, — сказала она внезапно.
— А это не опасно?
