- Чуть не забыла! Это мама травы нам заварила. Они и успокоят, и сил придадут, - сказала Лада, и разлила нам по чашке.
Неспешно выпив ароматный настой, мы пошли на второй заход.
- Я легла на лавку, а Лада прошлась по мне двумя вениками, начиная от пяток и заканчивая плечами. В конце окатила меня чуть тёплой водой. Я повторила эту процедуру с ней. После чего мы опять вышли в предбанник и выпили ещё травяного настоя.
После третьего захода, когда повторили процедуру с вениками, мы окатили друг друга уже холодной ключевой водой, визжа и смеясь при этом. Согревшись минуту в парилке, мы вышли в предбанник.
- Может, ещё раз сходим? - хитро спросила Лада.
- Неет, мне хватит, - смеясь, ответила я.
Баня меня взбодрила. Не скажу, что стало совсем легко, но лучше однозначно.
Высохнув и просушив волосы, мы вернулись в дом.
- А вот и девочки! - сказала Улана и улыбнулась, увидев наши розовощёкие лица.
- Как попарились?
- Просто слов нет! Спасибо, за настой из трав.
- Мы сейчас с отцом тоже пойдём, я вам в печи оставила поесть, как проголодаетесь.
- Януш не вернулся? - спросила Лада.
- Пришёл, поел и убежал уже.
Лада пошла в комнату за расческой, а я села на лавку у стены.
Ко мне подошла Улана и села рядом.
- Вот что девочка, я понимаю, что тебя беспокоит, - начала она. - Мы поговорили с Радомиром и, как я уже говорила, ты можешь оставаться у нас сколько угодно.
- И как мне дальше жить?!
- Как все живут. Глядишь, и замуж выйдешь. Парни у вас видно не смелые, раз ты до сих пор в девках ходишь.
- Да кому я нужна здесь! - в сердцах сказала я.
- Да не скажи, - сказала она и встала, похлопав меня по руке. - Отдыхай сегодня. Вот через несколько дней праздник Рожаны будет, посмотришь на людей наших. Может, и парня присмотришь, - лукаво сказала она мне.
- Кристина, а что здесь делает плащ Драгомира? - спросила Лада, выходя из комнаты с ним в руках.
- Он приходил, справлялся о ней, когда она спала, - ответила за меня Улана.
- А я где была в это время?
- Ходила к Янушу с обедом.
Лада любовно провела рукой по меху, внутри плаща. Вдруг её глаза вспыхнули:
- Я пойду отнесу ему его и скажу, что с Кристиной все в порядке.
- Лада, поздно уже! - воскликнула Улана, но та уже выбежала из дома.
Дни потянулись своей чередой. Было заметно, что все готовятся к празднику. Сначала к Радомиру приходили люди советуясь, что и как лучше сделать, а потом он и вовсе стал пропадать до темна.
Мы шли от родника с Ладой, когда её начали звать с собой подруги, с любопытством косясь на меня.
- Я донесу, иди, - сказала я. Лада колебалась, но я настаивала и она ушла.
Принеся воду домой, я решила побродить по округе. Ноги вынесли меня к кузнице, которую я видела издали еще в первый мой день. И тут я замерла, не в силах пошевелиться. Мужчина, одетый в одни лишь кожаные штаны, раздувал меха и что-то ковал. Лица его было не видно, но со спины он был великолепен.
Мне никогда не нравились качки, увлекающиеся бодибилдингом, я предпочитала мужчин с умеренно развитой мускулатурой. Но наблюдая за этим мужчиной, я забыла все свои предпочтения. Сила и грация его движений завораживала. Я не могла оторвать глаз от перекатывающихся под кожей мускулов, блестящих от пота. Как зачарованная, я подошла поближе, мечтая увидеть его лицо.
Как будто почувствовав мой взгляд, мужчина обернулся, и я приросла на месте.
- Драгомир, - потрясённо прошептала я.
Он неспешно положил молот, и вышел из кузницы.
- Ты... я... но как же? - начала заикаться я.
Потом закрыла рот и попыталась заново:
- Ты кузнец?! - выдавила, наконец-то, что-то связное я. Сказать, что я была ошеломлена - это ничего не сказать.
- Как видишь. - Видя, что я потеряла дар речи, он спросил:
- Девушка, ты принесла мне попить? - насмешливо изогнул он бровь, хотя видел, что руки мои пусты.
- Да я... , - растерявшись пролепетала я, не найдя слов. А потом, вспомнив как он провёл меня с кофе и поняв, что он насмехается, я вспыхнула и выпалила:
- Да я тебе больше никогда не предложу выпить, даже будь ты на смертном одре!
Лицо его осталось насмешливым, но глаза были серьёзны, когда он сказал:
- Не страшно, даже одного раза достаточно, чтобы проявить свои чувства.
Я задохнулась, а потом до меня дошло, что он и себя имеет в виду, и когда осознание этого отразилось на моём лице, и мои глаза широко распахнулись в немом изумлении, смех пропал с его лица и он стал убийственно серьёзным.
- Ты мне нравишься, девушка, - с жаром произнёс он. - А я тебе?
Он выпрямился, приглашая меня взглянуть на себя, и стоял передо мной, широко расставив ноги, гордый и по-язычески прекрасный, освещённый огнем из кузницы. Его тело блестело от пота. Я проследила за каплей испарины, которая прокладывала дорожку по его мускулистой груди, спустившейся по его рельефному животу и упершейся в пояс брюк. Я медленно подняла свой взгляд и взглянула ему в глаза.
Меня опалило жаром. Резко развернувшись, я бросилась от него, убеждая себя, что не бегу. Но как бы быстро я не бежала, я не могла убежать от вопроса, который всё еще звенел в моих ушах : "А я тебе?". Вопроса, ответ на который узнать я боялась.
