— Я знаю, что видела. Это была не та тень, которая хочет всё уничтожить.
— Можешь рассказать об этом подробнее? — Саша склоняет голову на бок и протягивает руку. Кристина хватается за неё, и они вдвоём идут в сторону Академии.
— Если вы послушаете.
— Конечно, — Саша улыбается. И тень улыбки появляется на лице Кристины.
Кирилл не вмешивается. Он почти ненавидит себя в такие моменты. Что ему стоило дать ей договорить? Она была напугана, возможно, околдована. А он, как всегда, слишком испугался, что не справится. Но ведь они смогли. Тень растворилась, печать закрыта. Вот только её рука сжимает руку того, кто вызывает куда больше доверия. И что хуже — Кирилл не понимает, почему его вообще волнует этот факт.
Хрустит гравий на дорожках, когда к ним подходит парень из Службы стражей. Он мнётся, сжимает в руках кепку.
— Что? — Кирилл закуривает, нутром ощущая плохие новости.
— Там… это…
— Скажи толком, что произошло?
— Николай просит вас в лес, — служащий сжимает кепку так, что белеют костяшки пальцев.
Кирилл переглядывается с Сашей и едва заметно кивает в сторону Кристины.
— Думаю, нам не помешает хорошая кружка чая, — Саша всё понимает. — Где у вас можно достать приличный чай?
Они сворачивают в сторону кафе «Гвоздика и кости», куда уже подтягиваются студенты. Их чувства бурлят, они, конечно, не могут усидеть в стенах Академии. Кириллу кажется, этот день никогда не кончится.
Лес пахнет сосновой смолой, иголками и сухой осенней листвой. Здесь всё кажется спокойным и мирным. В ветках деревьев путаются голоса птиц. Кирилл полюбил этот лес. И сердце вдруг схватывает щемящее чувство тоски. Ещё издали он знает, на что смотрит Николай в зарослях кустов.
Мёртвые глаза Хлои Монтейн. Неестественно вывернутая шея. Засохшая кровь — на руках, одежде. Чёрный клубок волос. Застывшая маска ужаса на лице.
— Там ещё один, — Николай кивает в сторону деревьев, среди которых уже трудятся сотрудники отдела по убийствам тенями. Территорию обтягивают магической границей и заодно яркой красной лентой.
— Тени? — Кирилл садится на корточки и вглядывается в лицо Хлои. Он запоминает каждого, кто погиб от этих тварей. Пока существует мир теней, ни один человек или маг не может быть в безопасности. А его работа не выполнена.
— Здесь что-то другое.
Николай протягивает ему перчатки и продолжает:
— Смотри, — его пальцы, обтянутые в белый латекс, задирают рукав кофты Монтейн. Кириллу кажется, его ударили под дых. От сгиба локтя вниз и вверх по руке разбегаются иссиня-чёрные вены. Он поднимается и отходит в сторону. Это слишком даже для него.
— Тебе это о чём-то говорит? — Николай взглядом сверлит ему спину.
— Вчера на студентку Академии напали тени, — на удивление спокойно произносит Кирилл. Он смотрит, как с ветки дерева срывается сухой листок и падает на землю. Здесь дышалось легко, земля пружинила под ногами. А теперь лес испоганен. Опорочен тенями и смертью молодых ребят.
— Кирилл?
Он оборачивается и сухо произносит:
— Она утверждает, что у неё брали кровь из вены на сгибе локтя. И сегодня место укола выглядело слегка почерневшим.
Николай молчит. Он уже думает, прикидывает версии, перебирает всё, что знает о тенях. Кто, как, зачем, почему. Кирилл знает, потому что занят тем же самым.
— Николай Андреевич, — к ним подходит коллега, который занимается сбором улик и обходом территории. — Есть ещё новости.
— Да что ты говоришь? — Николай спокоен как скала, и только опасно блестят тёмные глаза. Его сила чуть распускается, но тут же пропадает. Он тоже помнит про концентрацию.
— К сожалению. — Как ни в чем ни бывало, продолжает служащий. Он из тех, кто привык к смерти. Для него она — объект изучения, любопытный факт.
— Ровно здесь проходит граница между парком людей и отводящими заклинаниями Академии. И здесь везде следы теней.
— Ясно. Спасибо. Что думаешь? — обращается он к Кириллу.
— Чертовщина какая-то. Выглядит так, что кто-то отдал тела на растерзание теням, а потом выкинул их на границе так, чтобы нарушить договор о неразглашении. И я вижу только одну причину.
Кирилл глубоко затягивается.
— Кажется, кто-то всеми силами пытается подставить стражей.
— Значит, наша задача выяснить, кому это понадобилось, — кивает Николай и поднимается, аккуратно накрывая тело девушки чёрной тканью.
— Всеми стихиями тебя заклинаю, проследи, чтобы больше не пропадали студенты. Да, и та девчонка… приведи её ко мне завтра. Сегодня я буду занят.
— В Службу? — уточняет Кирилл. Жар проходит по рукам, усталость стучится в виски. — Нельзя обойтись Академией? Это похоже на допрос подозреваемого.
— Разве? Но да, в Службу. С протоколом и всей положенной организацией. Если надо, свяжись с родителями.
— В какой момент я стал заниматься связями с общественностью? — в голосе Кирилла раздражение пополам с усталостью.
— У тебя неплохо получается. Ведь не уволили же тебя из Академии, — Николай позволяет себе усмешку.
***
