Но не только испортившиеся отношения с Верховной ведьмой тревожили девушку. Она понятия не имела, как в одиночку сумеет справиться с возложенным на неё заданием, и совершенно не представляла, как будет находить общий язык с пока что еще незнакомыми попутчиками. Роксана грустно усмехнулась и набросила на плечи светлую накидку, с отстраненным видом принимаясь завязывать шнуровку. Тяжело было поверить, что еще совсем недавно она больше всего боялась ненароком подвести и разочаровать свою наставницу, боялась не оправдать её надежд и тем самым показать, что все усилия, которые Верховная вкладывала в неё, оказались напрасными, а она сама — глупой и неблагодарной, какой, по мнению окружающих, и положено быть избалованной девочке из знатного семейства. Эта мысль заставила Роксану резко качнуть головой и крепче стиснуть ни в чём не повинный плащ. Девушка не знала, было ли сегодняшнее задание щедрым подарком Верховной, которая вдруг решила дать своей адептке возможность исправиться и доказать, что она, несмотря на случившееся, по-прежнему заслуживала доверия. А если нет… Что ж, в любом случае, это было уже неважно. Сомнения, зародившиеся в сердце Роксаны почти полгода назад, уже окончательно укрепились и теперь то и дело укалывали её за бездействие, словно острыми шипами. Оставаться в светлой башне, пропитавшейся насыщенными цветочными ароматами и притворно-сахарной вежливостью немногочисленных учениц, с каждым днем становилось всё тяжелее.
Негромкий звук приближающихся шагов заставил девушку отвлечься от не слишком приятных размышлений. Она встрепенулась, поспешно отложила в сторону ставшие в один момент такими лишними вещи — ей не нужно было поднимать взгляда, чтобы понять, кто вошел в сиреневую гостиную. Легкую походку Верховной ведьмы Роксана бы узнала где угодно, а от знакомого лавандового аромата её духов у девушки в груди зародился какой-то суеверный трепет. Трепет, так и побуждающий покрепче вжать голову в плечи и в испуге закрыться от внешнего мира. Но Эйнкорт слишком хорошо помнила своё место в сообществе, чтобы даже из-за мрачного настроения пренебречь столь почитаемыми ведьмами правилами. А потому, едва заслышав тихий шорох платья, она порывисто вскочила со своего места и, подобрав подол цветастой юбки, присела в вежливом реверансе, которым все обитательницы башни традиционно приветствовали наставницу. От волнения у Роксаны тревожно забилось сердце и похолодели ладони, но она не посмела вскинуть голову, чтобы поискать одобрения в выразительных фиалковых глазах или увидеть едва заметную оценивающую улыбку. Собственная покорность обжигала девушку, болезненно задевала её гордость, но поделать ничего с этим Роксана не могла — очень уж велика была сила Верховной, чтобы теперь, после собственного опрометчивого и не задавшегося побега, до глубины души оскорбившего наставницу, пытаться противостоять ей даже в таких мелочах, как привычные утренне-бытовые ритуалы. Девушка еще очень хорошо, практически до дрожи в коленях, помнила ледяной взгляд и вмиг ожесточившееся лицо Верховной, когда та обнаружила её у ворот особняка, тайком пытавшуюся перелезть через высокую ограду. Помнила громкий возмущенный крик, от которого кровь похолодела в жилах, и резкую вспышку молнии, тонким кинжалом рассекшую ночное небо и ослепившую рухнувшую на землю Роксану. От неприятных воспоминаний, вновь мрачными картинками замелькавшими перед глазами, девушка судорожно вздохнула — она как никто другой знала, что в молчаливом и сдержанном гневе ведьма была страшна не меньше, чем в приступе пылкой ярости.
— Доброе утро, милая, — негромкий голос Верховной, глубокий и мелодичный, отчего-то напоминающий плеск волн в подземном озере, прозвучал совсем рядом. — Признаться, я уже и не ожидала застать тебя здесь…
Леди Бриджет Делорен, Верховная ведьма в их небольшом и мало известном сообществе, с поистине королевским достоинством прошла мимо Роксаны, оставляя после себя длинный шлейф сладковатого лавандового аромата. Высокая и статная, с точеным строгим профилем и четко очерченными скулами, она всегда притягивала восхищенные взгляды окружающих, в какой бы момент — во время томительно-ленивой прогулки по окутанному летним зноем саду или же перед праздничным ужином в кругу своих учениц — ни появлялась на людях. И Роксана часто, не без потаённой девичьей зависти, представляла, как выглядела бы её наставница на пышном светском приеме или даже торжественном балу, где наверняка смогла бы затмить даже более знатных и обеспеченных аристократок не столько внешними данными, сколько внутренней силой, которая сквозила буквально в каждом её взгляде и каждом случайном жесте. И тем не менее, сейчас Верховная ведьма вызывала у Роксаны только ужас, от которого странно щемило в сердце, а по телу пробегали мурашки.
