- То есть он был обязан ежемесячно отстегивать небольшую долю в общий котел, так разрешается жить два года, а потом он обязан пристать к одной из семей. Это же чмо на что-то надеялось. Я думаю, что он действительно собирался поправить свои дела на этом деле. Содрать с заказчика денег на организацию ограбления, потом получить расчет, а потом и мочкануть самого заказчика, предварительно выпытав зачем ему нужно заказанное и нельзя ли это еще кому-нибудь продать. Для этого он и Кувалда пригласил.
Вот тут впервые в жизни я почувствовал выражение: осязать взгляд. Мне показалось, что меня переворачивают, ворошат, тыкают палочкой. Наконец кто то спросил:
- А с этим растением что делать?
- Ничего! - то же самое безразличие. - Он нам вообще теперь не нужен, надо закопать его и все.
- Все бы вам, молодежи, закапывать, - это вкрадчивый, - пусть пока поживет, недельки две, а мы посмотрим. Может кто-нибудь судьбой Гугнявого заинтересуется. Закопать всегда можно, а вот поспрашивать потом нужного человечка - это проблема. По каждому моменту к некроманту не набегаешься, да и не любят их обыватели.
- Хорошо, - Карп, - пусть тогда поживет у себя, а я команду дам, чтобы присмотрели. Не дело это, без присмотру быть.
И спросил, судя по ответившему голосу, мага:
- А как он спасся все-таки?
Минутное молчание, потом, видимо маг решил ответить, я же внимательно вслушивался в объяснения. Речь узкого технического специалиста, но кое-что я для себя уяснил. Только позже, обдумав все, до меня дошло, почему все так легко приняли изменившегося меня. Дело в том, что по объяснениям мага, волна страха, самое простое, но не ставшее от этого менее эффективным заклинание, должно было меня убить. Тщательно вымеренные дорожки, высаженные растения и поставленные статуи и фонтаны, образовывали собой руну, замыкающуюся в центре. Руну страха. Любой появившийся в саду человек, направлялся к центру, где его легко можно было обнаружить, попытка возвратиться становилась фатальной. Предмет выпадал из зоны действия руны и становился помехой, которая изгонялась. Изгонялась страхом. В случае, если человек вырывался за пределы охранямой территории, то последней волной его топило полностью и человек превращался в дрожащее существо, без малейших признаков разума. Случайностью оказалось то, что я напоролся на сторожа когда разгибал прутья, случайностью было то, что я обшарил труп и забрал кошелек, в котором помимо мелочи был еще и настроенный на сторожа амулет пропуск, случайностью было и вселение меня в это тело. Когда меня погнала волна, то воздействовала она на истинного хозяина тела, фактически уничтожив его и только благодаря этому я еще жив. В противном случае, мне пришлось бы вести постоянную борьбу с тем другим. В моем же случае, произошло поглощение активной личностью, практически сумасшедших остатков предличности. И еще пропуск. Он снизил воздействие волны страха на меня, что помогло выбраться на улицу, да я еще и не ощущал себя личностью, так, два в одном.
Больше всего маг удивлялся, что на мне это очень мало отразилось внешне. По его слова выходило, что выбравшись я должен был быть похожим на столетнего старика, намекнув на специальную модификацию, защитной руны этого сада. После чего посетовал на невозможность наблюдения за мной в момент спасения и закончил выводом, что если я и выживу окончательно, то это будет полусумасшедшее растение, либо полностью изуродованная в психическом плане личность.
Завершив бурные прения гости покинули зал заседаний.
***
После того как все ушли, Карп ходил взад вперед, обдумывая то ли прошедшую встречу, то ли какое-то будущее дело, то ли мою судьбу. Звуки шагов прекратились, звякнул колокольчик, тихо скрипнула дверь и шаги. Шаги легкие, не похожие на те, что были до этого.
- Что скажешь? - голос Карпа.
Молчание, потом слова:
- Нам повезло, они ничего не знают.
- А с этим? Может в расход?
- Сейчас подозрительно, да и смысла особого нет. В нем разума осталось, как у курицы, если не меньше.
- Ну что ж, так тому и быть, - тяжелый вздох. - Где он проживает?
- У Пабло, притон "дрожащих", - даже отвернувшись, я почувствовал омерзение, с которым были произнесены эти слова.
- Вот туда и отправь, а Пабло пусть присматривает. Должен же он хоть какую то пользу приносить.
Второй голос хихикнул, они вышли, и я остался один, впрочем, ненадолго. Минут через двадцать появилось двое, перевернуших меня на спину, и собравшихся выносить.
- Эт чё? Трупак тащить к Пабло? - здоровый хмырь.
- Да, вроде говорили, что он живой, - неуверенно ответил второй, невзрачненький.
Поднеся браслет к моим губам и заметив помутнение, уже недовольно приказал товарищу:
- Давай берись, живой еще. Хотя у Пабло и так половина трупов, этот лишним не будет.
Поржав над немудрящей шуткой, меня вынесли на мороз, свалили в тележку и поволокли, я опять вырубился.
