Я сильно надеялся, что утром все будет по-другому, я вернусь к обычной больничной жизни, буду потихоньку отходить от операции, травить с соседями анеки. Резаться в карты и морской бой, а то, что сегодня произошло, растает в памяти, как чья то неумная шутка, которую очень хочется забыть
3
Зачеркиваю на стене еще одну палочку и аккуратно перечеркиваю все семь зачеркнутых наискосок одной чертой. Я здесь уже третий месяц, моя операция, из-за которой я и попал сюда, все больше кажется мне сном, а моя жизнь там - сказкой. Иногда я ловлю себя на мысли, что все придумал, что наверняка был сильный удар по голове, от того ферта, которого мы с Гугнявым выпасли в тот вечер. Гугнявый с той поры сдох, а я выжил, вот только дураком стал. Придумываю себе всякие слова: компьютеры, автомобили... Да таких вещей в помине нет, просто волна страха да еще эти уроды слишком сильно хлопнули меня по башке. Совсем дурным стал, мысли, каких отродясь не водилось - появляются. Но такие моменты бывают у меня редко, может быть с течением времени я и решу, что все это мне поблажилось, но сейчас я более чем уверен, что я и кто я.
***
Адаптация проходила быстро и достаточно безболезненно. Наблюдались произвольные подергивания конечностей, временный паралич лица ну и другая мелочевка. Я думаю со стороны это было не сильно заметно. Тем более один барыга, которому я в прежней жизни сбывал кое-что, почти приятель, вернее не то чтобы приятель, скажем так, для того чтобы меня сдать, ему бы понадобилось хорошо заплатить, сказал мне:
- Ты бы посидел немного в совей берлоге и не высовывался на улицу. Я то ничего, но вдруг попадется на улице кто из монахов, так тебя могут и за одержимого демонами принять.
Действительно, здесь сейчас работает инквизиция. На нас, правда, их претензии не распространяются, так, иногда бабу сволокут, типа ведьмы, когда настоящих еретиков нет - и все. Но из нашего квартала, многие на площадь ходят, посмотреть да у костра "погреться". Иногда грев очень суровым выходит, вон у старого Сулейма, племяннику руки отрубили, за то что на кошельке поймали, ну это так - к слову пришлось.
Я прислушался к совету знакомого, лишь изредка выбираясь погулять и поверить очередную бредовую идею, возникающую у меня в мозгу. Меня не трогали нищие, я был пока под защитой, меня не замечали бандиты, я не был ни подельником ни добычей. От меня оставался ходящий человеческий обрубок, иногда разговаривающий, но большей частью бессмысленно трясущий головой.
