Раздвоение личности - это такая поганая вещь. Я не знаю что должен чувствовать нормальный человек. Во мне намешалось столько воспоминаний накладывающихся и взаимоисключающих друг друга, что иногда я просто элементарно теряю ориентацию в пространстве. Я случайно вспомнил страшную аварию, где КАМАЗ буквально размазал газельку с пассажирами, я помню лицо камазиста, потерянное и тут же моя память подкидывает мне воспоминание, что позже его за этот случай четвертовали на площади Успенья в канун праздника всех святых. То есть я понимаю, что мой мозг подстраивает мои воспоминания и воспоминания донора, намешивая их в жуткий коктейль, которому никак не можно верить. Так совсем недавно я пошел искать один дом, с жестяным сапогом, болтающимся на крюке у входа. Я точно знал где он находиться: дошел до улицы Сапожников, дошел до угла с улицей Менял, завернул за угол, но никакого дома там не нашел. Ладно еще, я вспомнил, что висячие вывески разрешались либо предприятиям общепита, ибо поставщикам Королевского Двора. То есть подсознание в очередной раз сыграло со мной очень гнусную штуку, смешав уже даже не две, а три реальности. Нынешнюю реальность, прошлую и выдуманную. Я ведь только потом вспомнил, что видел похожую улочку в кино и вот там то точно был подобный домик. О чем говорить, когда я даже с людьми старался не здороваться, чтобы не нарваться на непонятки. Но тут уже обижались те, с кем я был знаком. Пришлось скрепя сердце, выпустить часть правды. Пронесся слух, что последнее дело, которое проредило банду на восемьдесят процентов, сильно повлияло, на некоторых выживших членов, ну а поскольку меня и так считали невеликого ума человечком, больше смерти боявшегося только Гугнявого, то иной новости, что у меня поехала крыша, никто и не ожидал. Новость эту помог мне запустить трактирщик у которого я снимал комнату, вернее мне её, как оказалось, снимал Гугнявый, причем оплатил на полгода вперед, что ничего бы не значило, если бы не распоряжение Карпа. Именно поэтому я оказался выгодным клиентом. Трактир был еще тот, из тех, которыми брезговали даже бывшие портовые шлюхи. Единственное, что помогало выживать - опиумокурильня в подвальном этаже. Может это и не опий - я не знаю, просто мой мозг, в котором определений и понятий было однозначно больше нежели у моего невольного донора, естественно, я подменял то, что не знаю, с помощью ассоциативного ряда. Так и помещение, в котором собирались одни из самых уродливых типов нашего города, у меня ассоциировалось с наркопритоном самого гнусного типа. А как еще назвать конуру, в которой собирались люди, закрывали за собой двери, разжигали жаровни и насыпали на слой красных углей тонкий слой чуть влажной перетертой травы зо-зо /ну не виноват я, что у неё такое название/. Говорили, что растет она на границе леса и пустыни, в небольшой степной полосе разделяющей их. Внешне она желтая и сухая, собирается весной, когда немного разбухает и становиться похожей не на грязную пыльную щетку, а на настоящее растение. Так вот её собирают и высушивают, потом кладут на жаровню и вдыхают дым. От этого дыма человек становиться податливым словно воск и его психика становиться способной на любые выверты. Немаловажно и то, что опознать таких очень легко. Видимо в растениях находиться сильнейший мутаген, способный уродовать тело человека. Естественно происходит это не сразу, а по мере увеличения дозы и частоты употребления. Под конец, употребляющие такую гадость, превращаются в полузверей, агрессивных и ничего не соображающих.. Ну, а потом окончательный распад личности и недолгая жизнь растения.
Теперь понятно, почему мой мозг выдал определение опиумокурильня. Соседство с таким сообществом достаточно опасное, трактирщик и одновременно владелец, когда то доходного дома рисковал, но жажда наживы была больше чем опасность. Обычное человеческое чувство.
***
Постепенно я приходил в себя, порождения воспаленного мозга убрались в тьму и я начал более менее трезво оценивать свое положение. Кстати, я более менее разобрался кто я такой. Вернее кем я был, до заселения в это тело. Опять не так сформулировал: кем было это тело до заселения в него меня. И включается личность донора только тогда когда сам я до смерти напуган и фактически умываю руки, то есть отключаюсь и действую на одних инстинктах. Если же сравнить наши отношения, в смысле двух личностей, то тот, в чьем теле я сейчас нахожусь. Не обладает ни силой воли, ни запасом знаний. Я бы его сравнил с Эллочкой Людоедовой, по словарному запасу, в котором большую часть составляет неприличные выражения на нескольких языках. По всей видимости он был ночным охотником, так романтично зовут в этом мире тех, кто занимается элементарным гоп-стопом. В прошлом я был достаточно удачливым, чтобы обеспечивать свое существование, потом правда связался с Большим и Гугнявым, с которыми и провел последний год, поднявшись до престижной профессии домушника. Эх, жаль, что все это закончилось. Извините, это не моя мысль, а той, иной личности.
