Но если судьба и мировоззрение Дадли Дурсля во многом переменились из-за Гарри Поттера, то Пирс Полкисс свою судьбу вершил исключительно сам. Сыну валютного хеджера и сэйлз-менеджера была так же уготована участь продолжить дело родителей. Юноша поступил в колледж, но был отчислен за систематическую неуспеваемость на третьем курсе. Хотя на самом деле причиной его отчисления стало его активное участие в распространении наркотиков. Улик для полиции не нашлось — администрация не захотела выносить сор из избы и портить себе репутацию, Пирса попросту отчислили. Дальше все было только хуже, арест по подозрению в убийстве был, как ни грустно, весьма вероятен и закономерен. Возможно, именно его печальная карьера примирила Дурслей с выбором сына.
Жизненные перипетии Полкисса-младшего были известны чете Дурслей по одной простой причине: миссис Полкисс работала на Вернона Дурсля и достаточно часто заходила к Петунии на чай. А вот Дадли с Пирсом выделись считанные разы и отношения их были далеки от дружелюбных. Но все равно Большой Ди не знал, что ответить матери его бывшего друга, кроме банального совета обратиться к адвокату.
Словом, праздник был изрядно подпорчен. Домой Дадли вернулся не в самом хорошем настроении. Неприятный комок чувств, которые он бы и сам не смог идентифицировать, горчил и царапал душу, и на следующее день детектив инспектор Дурсль вместо обеда отправился в тот участок, где в камере предварительного заключения сидел друг детства.
Детектива, ведущего дело Пирса, он нашел быстро, в пабе напротив участка. Инспектор Степплс оказался грузным мужчиной предпенсионного возраста, в меру циничным, в меру добродушным любителем соленых шуток. К тому же он был достаточно разговорчив, и Дурсль узнал о деле Пирса крайне занимательные подробности.
Оказывается, Полкисс подозревался в убийстве не кого-нибудь, а собственного босса — Джонни Ханта, одного из крупных драгдилеров, и вокруг него кругами ходили ребята из наркоконтроля. Более того, улик против Пирса было немного, а знал он — предположительно — достаточно, чтобы в попытке его раскрутить на откровенность ему предъявили обвинение в убийстве. Пока Полкисс молчал.
— А как, по-вашему, он это сделал? — спросил на прощание Дадли.
Степплс прищурился и с сомнением покачал головой.
— Кто его разберет. Обычно таким чистоплюям трудно пойти на убийство, но парень на игле, так что все может быть. Сам-то как думаешь?
— Мы слишком давно виделись, — криво усмехнулся Дадли. — Тот Пирс, которого я знал, вряд ли был способен на такое. Но за десять лет все могло измениться.
Вечером он позвонил миссис Полкисс и посоветовал ей нанять хорошего адвоката и уговорить сына сотрудничать с полицией.
Дадли искренне считал, что на этом его участие в дальнейшей судьбе Пирса Полкисса исчерпано. Однако когда он пришел утром в понедельник на работу, его вызвала его непосредственный начальник, детектив главный инспектор, мисс Лорейн Келли.
— Дурсль, во что вы вляпались?
Прямота и нелюбовь мисс Келли к пустым разговорам были известны всему участку. Как она с такими привычками стала главным инспектором, Дадли не знал.
— Простите, мэм, но я не понимаю, о чем речь.
И это была почти правда. Келли откинулась на спинку кресла и вытянула руки ладонями на стол. Плохая примета: так она себя вела, если готова вот-вот разозлиться. Хуже было бы, если она пригладила стянутые в идеально ровный пучок светлые волосы.
— На ваше досье поступил запрос. В пятницу вечером. Из бюро по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. А еще через полчаса сюда приедет детектив из бюро. В чем дело, инспектор?
Пятница, наркоконтроль… Пирс! Мнда, теперь неприятности будут у Дадли. Вот и помогай друзьям. А оперативно у шефа друзья в архиве работают.
— Мэм, я действительно не знаю, в чем дело, — признаваться шефу он не собирался. Во-первых, она ему здесь ничем не поможет, во-вторых, он ничего противозаконного действительно не делал.
Келли испытующе посмотрела на него, Ди ответил ей прямым взглядом.
— Ладно, — она решительно прихлопнула ладонью. — Свободны. Пока. Через полчаса жду с отчетом по серии ограблений в магазинах.
Вот черт! Что ж, приступим к работе. Отчет практически готов, подозреваемые дали признательные показания, дело можно передавать обвинителям. Ровно тридцать минут спустя он постучал в дверь кабинета. К тому времени обещанный шефом агент уже ждал на узком диванчике у стены. Сама главный инспектор сидела в кресле. Уже хорошо: если бы она стояла, поставив локти на спинку кресла, неприятный разговор инспектору Дурслю был бы гарантирован.
Детектив из наркоконтроля был представлен как детектив инспектор Ричард Вудхауз. А сам Дадли командировался в группу к Вудхаузу, тем более что с текучкой он в целом разобрался. Дурслю ничего не оставалось, кроме как ответить «Слушаюсь, мэм».
— Ну что, инспектор, — Вудхауз, крепкий кряжистый мужчина лет сорока, кивнул в сторону выхода, — идем? Приятного дня, мэм.
Вместе они вышли из кабинета Келли.
