Дурсль встал и отправился в комнату для отдыха. Ему решительно был необходим кофе. Рядом с кофеваркой нашелся и сахар, и сливки, так что через несколько минут он уже наслаждался ароматной крепкой арабикой. Ди отстранено подумал, что если дело так пойдет и дальше, надо будет попросить Франко привезти его травяной бурды. Блудный кузен обещал приехать в эту пятницу: до дня рождения его крестика осталась неделя, а Франко ни за что не пропустит возможность навестить мелкого. Ну и заодно похвастаться новеньким байком. Надо бы посмотреть, что за машину купил кузен.
Байками Дадли увлекся более десяти лет назад, еще в колледже, после просмотра «Безумного Макса». Само собой, первым его мотоциклом стал подержанный Кавасаки Ниндзя, купленный за 200 фунтов. Тогда Большой Ди еще не знал, чем эндуро отличается от скарвера, а чоппер — от стритфайтера. Потом Ниндзю сменил Супер Фор, а в минувшем году он купил БМВ Эдвенче. Кажется, своим увлечением он заразил и Франко, раз уж тот, при всех его способностях, решился на покупку обычного, немагического транспорта.
Приятные мысли о байках и скорости были прерваны хлопнувшей дверью. Дадли поднял глаза на вошедшего. Им оказался какой-то парень темной толстовке и мешковатых джинсах. Когда же он подошел поближе, Дадли понял, что слегка ошибся: незнакомец был старше, чем можно было бы подумать по внешнему облику и манере двигаться.
— Йеу, братан, — у него были развязные манеры и весьма своеобразный кокни, характерный для выходца из неблагополучных районов, — че так поздно торчишь в офисе? Решился на сверхурочные?
Его плутоватый прищур и кажущаяся расхлябанность резко контрастировали с умным и внимательным взглядом. Дурсль был уверен, что его лицо, одежда, манера держать чашку были внимательно рассмотрены и изучены.
— Здравствуйте, — он протянул руку, — я…
— Дадли Дурсль, — перебил мужчина, хлопая по ладони собеседника, — я в курсах. Ну а я — Джас Мерри, типа сержант.
Ди непроизвольно кивнул: днем Вудхауз упоминал о нем, говоря, что этот человек, совместно с самим Диком, отвечает за ведение наружного наблюдения и общение с информаторами.
— Ну так че? — спросил Мерри, вольготно развалившись на стуле. — Типа тебе у нас так понравилось, что решил создать, ну, это… впичотление?
Дадли не был воплощением понимания и спокойствия, как Франко, и сержант Джастин Мерри начал его отчетливо бесить. Только понимание, что это может быть проверкой на вшивость для новичка, не позволяло ему одернуть забывшего о субординации сержанта.
— Почти, — стараясь не показать раздражение, ответил Дурсль, — пытаюсь понять, о чем завтра спрашивать Полкисса, а о чем — не стоит.
Ухмылка сержанта стала откровенно наглой и самодовольной.
— Так крысенок ощипанный у тебя поплыл? Йе-ху, — он изобразил не вставая нечто вроде зажигательного танца, — Его Серость должен мне ящик Гиннеса. А на счет вопросов не парься. Обратись к Стерве, это ее полянка с малиной.
Топорно работает «братан». Или это он, Дадли Дурсль, шести с половиной футов роста и пятнадцати стоунов живого веса, производит впечатление наивного идиота. А вот про «полянку с малиной» это мысль.
— Забавное выражение, — усмехнулся Ди, — а твоя полянка — это наружка, да?
— Наружка и слухи, — степенно поддакнул Мерри.
— И ты в этом деле с самого начала?
— Точняк.
— Тогда, детектив сержант Мерри, будьте добры проконсультировать меня по поводу парочки моментов, — Дадли действительно было нужно прояснение нескольких ситуаций — того, что те, кто в деле изначально, и так понимают, и потому оно остается вне сухих строчек отчета.
Сержант Мерри на его тираду откровенно заржал и легко поднялся со стула, будто и не он секунду назад изображал на нем медузу. Офицером, не смотря на его образ для улиц и трущоб, он был толковым и грамотным, и круг вопросов для предстоящего допроса с его помощью был вскоре сформирован. Дадли с чистой совестью отправился домой.
Наутро выяснилось, что оптимистичные ожидания Кирка и Дика оправдались: Пирс решился сотрудничать. Спустя два часа старший инспектор Кирк инициализировал программу защиты свидетелей. Дадли еще подумал, что его отец лишился начальника отдела продаж…
Полкисс действительно знал не так уж много (на это никто и не рассчитывал), но его показаний было достаточно, чтобы размотать всю цепочку хранения, переправки и расфасовки наркотика, за которую отвечала группировка Ханта. Но главного — откуда же берется в таких количествах клятый «дружок» — он не знал. Судя по слухам, ходившим в банде, знал это только Хант. А Джонни был мертв.
