– Здесь мы сможешь передохнуть, – сказал он, указав на мягкий слой мха, обрамлённый корнями деревьев.
Астрид огляделась, чувствуя, как странное спокойствие начинает окутывать ее, словно сам лес позволял ей оставаться здесь.
– Ты всегда так заботишься о тех, кого ведешь? – спросила она, глядя ему в глаза.
Его взгляд задержался на её лице, и в воздухе повисло что-то неопределённое, словно невидимая грань между ними чуть дрогнула.
– Нет, – ответил он, его голос стал тише. – Только о тех, кто стоит на пороге. Раньше я никогда не брал никого под свое крыло, по правде говоря. Как ты заметила, я достаточно молод, однако я прекрасно помню, как обращался со мной мой проводник.
Ее сердце на мгновение замерло. Она не знала, что это значит, но в его словах была странная мягкость, которая неожиданно согревала ее. Хальдор подошел ближе, его движения были неспешными, но уверенными. Когда он оказался рядом, его взгляд остановился на ее лице, и она почувствовала, как его присутствие заполнило всё пространство между ними.
– Ты должна быть готова, Астрид, – сказал он, его голос звучал почти шёпотом, но его слова проникли глубоко. – Лес изменит тебя, но не сразу. Это медленный процесс, но он неотвратим.
Она кивнула, но ее взгляд задержался на его лице. Она заметила, как мягкий свет играет на его чертах, подчеркивая линии, которые казались одновременно строгими и красивыми.
– Почему ты так уверен? – спросила она, её голос дрожал, но не от страха.
Он чуть наклонил голову, и его губы изогнулись в едва заметной улыбке.
– Потому что я вижу, – ответил он.
Ее дыхание перехватило, но она не отступила. Вместо этого она просто смотрела на него, ощущая, как лес вокруг исчезает, оставляя только их двоих в этом мрачном, но странно утешительном месте. Лес вокруг замер, погрузившись в тишину, нарушаемую только редкими порывами ветра. Небо над деревьями раскрылось, как чёрный бархат, усеянный бесчисленными звёздами. Лунный свет мягко освещал прогалину, на которой сидели Хальдор и Астрид, опираясь спинами о гладкий ствол старого дерева. Астрид подняла взгляд вверх. Ее глаза искали знакомые созвездия, но лес казался таким чужим, что даже звезды выглядели иначе, чем раньше. Это небо было не ее.
– Знаешь, – начала она, ее голос звучал тихо, но в этой тишине он казался громким, – когда я была маленькой, я думала, что звезды – это глаза богов. Я пыталась разглядеть их выражение, понять, сердятся они или улыбаются.
Хальдор чуть повернул голову, его темные глаза, освещённые слабым светом луны, внимательно смотрели на нее.
– А теперь? – спросил он.
Астрид усмехнулась, но в её улыбке было больше горечи, чем радости.
– Теперь я думаю, что они просто смотрят, – сказала она. – Не с намерением, а просто… наблюдают, как мы наблюдаем за муравьями в траве. И мы для них такие крохотные, ничтожные и незначительные… Я не знаю, грустно от этого или это, наоборот, хорошо.
Хальдор молчал, но его взгляд вернулся к небу.
– Они смотрят, потому что мы их отражение, – произнес он спустя минуту. – Их свет – это то, что мы видим, но никогда не понимаем.
Астрид нахмурилась, ее глаза задержались на его лице.
– А что ты видел, до того как стал жрецом? – спросила она, ее голос был осторожным, будто она боялась задать этот вопрос.
Хальдор не ответил сразу. Его глаза всё ещё смотрели вверх, но его лицо оставалось бесстрастным.
– Пустоту, – сказал он наконец, его голос стал ниже, словно он говорил сам с собой. – Темную, всепоглощающую пустоту.
Астрид не ожидала такого ответа. Она замерла, но не перебила его.
– Жизнь до этого… – он вздохнул, и этот звук показался ей громче, чем ветер. – Она была ничтожной. Каждая минута, каждый вздох казались бессмысленными. Я был частью чего-то, что не имело значения.
Ее сердце сжалось, но она не отвела взгляда.
– И ты нашел смысл? – осторожно спросила она.
Он повернулся к ней, и его глаза, казалось, потемнели ещё больше.
– Я нашел единственный свет, – твердо произнес он. – В служении.
Она не ответила, но ее взгляд стал более пристальным, она внимала каждому слову, ловила каждую мысль, словно могла зацепиться за это.
– Это не просто путь, Астрид, – продолжил он. – Это огонь, который сжигает все ненужное. Я был пустым, но служение заполнило меня. Оно дало мне цель.
– Ты счастлив? – спросила она, и ее голос был таким тихим, что ее собственные слова звучали для нее неожиданно.
Он снова посмотрел на небо, его лицо на мгновение стало мягче. Молчание слегка затянулось, будто Хальдор никогда не задумывался об этом раньше, однако Астрид поняла, что он всего лишь подбирает слова.
– Счастье – это иллюзия, – сказал он. – Но я спокоен, это важнее. И я готов подарить этот свет умиротворения тем, кто бредет во тьме хаоса. Подарить его тебе.
Ее дыхание замерло. Она не могла понять, что именно тронуло ее в его словах – их искренность или скрытая в них трагедия.
– А что насчет тебя? – внезапно спросил он, не глядя на нее. – Ты ищешь свет?
Она отвела взгляд, ее пальцы невольно зажали траву под ногами.
– Я ищу смысл, – призналась она. – И пока я его не нашла.