Она оказалась в густом лесу, окутанном туманом цвета хвои. Деревья, высокие и древние, тянулись к небу своими узловатыми ветвями, напоминающими скрюченные пальцы старцев. Туман стелился по земле, обвивая стволы, создавая ощущение, что лес дышит и живёт собственной жизнью.
В этом тумане начали проявляться фигуры. Сначала они были едва различимы, словно расплывчатые тени на грани восприятия. Один из них вытянулся, его маска словно срослась с телом, превращаясь в часть его лица. Другой изгибался, как дерево, его руки становились ветвями, а из глазниц маски текли кровавые струи. Постепенно образы становились чётче: женщины в длинных тёмных одеяниях, их лица скрыты под капюшонами, из-под которых свисали пряди мокрых волос. Их глаза светились холодным светом, а движения были плавными, почти призрачными.
Они окружили Астрид, их губы шевелились, произнося беззвучные слова. Внезапно одна из женщин подняла руку, и из её ладони вырвался поток чёрного дыма, который, закручиваясь, превратился в стаю ворон. Птицы с карканьем взмыли в небо, их крылья сливались с туманом, создавая хаотичный узор.
Астрид почувствовала, как земля под её ногами начала дрожать. Из-под мха и опавших листьев стали появляться кости – сначала мелкие, затем крупные, образуя скелеты животных и людей. Они поднимались, словно воскрешённые древней магией, и начинали двигаться, окружая её в зловещем танце.
Внезапно перед ней возникла фигура, отличающаяся от остальных. Высокий человек в маске, напоминающей череп оленя, с огромными рогами, обвитый тёмными лентами. Его глаза были скрыты в тени, но Астрид чувствовала на себе его пристальный взгляд. Он протянул к ней руку, и она заметила, что его пальцы были длиннее обычного, с когтями, похожими на звериные.
– Ты ищешь истину, – произнёс он, его голос звучал, как эхо в пустом храме. – Но готова ли ты принять её?
Астрид хотела ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого она почувствовала, как её тело начинает растворяться в тумане, становясь частью этого странного мира. Её руки превратились в ветви, ноги – в корни, а волосы – в листву. Она стала деревом, впитывающим мудрость леса, но при этом теряющим свою человеческую сущность.
И тогда она увидела его.
Существо, которое Хальдор назвал непременно назвал бы богом, было одновременно грандиозным и ужасающим, его присутствие наполняло пространство древней силой. Его форма казалась неустойчивой, как если бы она существовала на грани между реальностью и сном.
Тело его было огромным, его размеры превосходили самые высокие деревья. На первый взгляд оно напоминало оленя, но эта схожесть быстро исчезала, как только взгляд задерживался на нём. Рога существа были настолько большими, что их концы терялись в облаках. Они изгибались и ветвились, как старые корни дерева, покрытые мхом и растущими на них грибами, из которых капала густая жидкость, похожая на смолу.
Его шкура была тёмной, почти чёрной, но на ней проступали узоры, похожие на древесные кольца, которые двигались и изменялись, будто существо жило в бесконечном цикле роста и распада. Глубокие трещины в шкуре источали слабое зелёное свечение, как светлячки, спрятанные внутри. Ноги казались массивными, похожими на стволы древних деревьев, но с когтями, которые уходили глубоко в землю, словно он впитывал силы мира, на котором стоял. Каждый его шаг сопровождался звуком, напоминающим треск ломающихся веток, и земля под ним дрожала, как под тяжестью тысячелетий.
Голова существа была пугающей и величественной. Её очертания постоянно менялись, переходя от чёткой формы к размытой. Глаза, если их можно было назвать глазами, светились холодным лунным светом, в них не было зрачков, только бескрайняя глубина, в которой можно было утонуть. Место рта занимала бездна, из которой доносился шёпот, многоголосый и непостижимый. Эти звуки не были словами, но их смысл проникал в разум, как древняя песнь, которой невозможно противиться.
Существо не выглядело ни злым, ни добрым – оно было вне этих понятий. Его форма и действия внушали чувство собственной ничтожности перед лицом истинной силы природы. Это был не просто бог, а сама суть леса, его древняя душа, которую нельзя понять или объяснить.
В этот момент она осознала, что граница между человеком и природой тонка, и, перешагнув её, уже невозможно вернуться обратно. Её разум наполнился древними знаниями, но вместе с ними пришло и осознание неизбежной утраты себя.
Видение начало рассеиваться, и Астрид почувствовала, как возвращается в своё тело. Но ощущение связи с лесом и его тайнами осталось с ней, оставив глубокий след в её душе.
– Это боги? – её голос прозвучал тихо, но внутри неё всё разрывалось от крика, дикого вопля отчаянного непонимания.
– Это их образы, – ответил Хальдор, его голос прозвучал как эхо в её сознании. – Они не смотрят на тебя, они смотрят сквозь тебя.
Её тело стало лёгким, она чувствовала, как её сознание отрывается от реальности, но защитные символы, которые были нанесены на её кожу, словно удерживали её на грани.