– Откуда? – повторил он, словно размышляя над её словами. – Они приходят к нам через лес. Через время. Может быть, через границы, которые мы не видим. Это следы, которые оставляют за собой те, кто был здесь до нас.
Его слова прозвучали, как загадка, и она нахмурилась, чувствуя, что ответы, которые он давал, только усиливали её вопросы.
– Ты хочешь сказать, что деревня… не первая? – спросила она.
Хальдор посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула тень, словно её вопрос коснулся чего-то, что он не хотел раскрывать.
– Всё имеет начало и конец, – сказал он, и его голос стал тише. – Деревня – это лишь одно из воплощений веры. Она рождается, как огонь, когда его разжигают. Но огонь может погаснуть.
Её дыхание замерло.
– Но кто зажёг этот огонь? – её голос стал чуть громче, она почти не осознавала, как наклонилась вперёд, её взгляд был прикован к нему.
– Мы все, – ответил он, и его губы изогнулись в слабой улыбке. – Вера рождается из страха, из одиночества, из желания понять мир, который нас окружает. Люди нашли в лесу богов, потому что лес был слишком большим, слишком сильным. Они нашли силу в вещах, которые не могли объяснить.
– А ты? – спросила она, её голос стал мягче. – Ты нашёл?
Он долго смотрел на неё, и его взгляд стал глубже, как если бы он пытался разглядеть что-то, что скрывалось за её словами.
– Я нашёл что-то, что не даёт мне покоя, – сказал он наконец.
– Что это? – её голос был почти шёпотом.
Хальдор наклонился чуть ближе, его лицо оказалось в тени, но в глазах было что-то, что заставило её дыхание замереть.
– Ты, – сказал он тихо.
Она не ожидала этого ответа. Её сердце забилось быстрее, и на мгновение она не могла найти слов.
– Почему? – наконец прошептала она.
– Потому что ты видишь. Ты ищешь. И это делает тебя опасной, – сказал он, но в его голосе была странная мягкость.
Между ними повисла тишина, но это была не просто пауза. Это было напряжение, которое тянулось, как тонкая нить, готовая оборваться.
– Но опасной для кого? – спросила она, её голос дрогнул, но взгляд остался твёрдым.
Хальдор улыбнулся, но в этой улыбке было что-то больше, чем просто ответ.
– Для всех нас, – сказал он, и его голос был таким тихим, что почти растворился в звуке затухающего огня.
– Иногда я думаю, что это всё бессмысленно, – тихо произнесла она, её голос дрожал, словно она боялась, что её слова будут услышаны не теми ушами.
Хальдор слегка наклонил голову, его глаза не отрывались от её лица.
– О чём ты? – спросил он, его голос был мягким, но в нём чувствовалась внимательность, словно он знал, что её ответ будет важным.
– О поисках, – ответила она, её взгляд остался прикованным к рукам. – О Сане.
Имя сестры прозвучало так, будто оно само по себе обладало весом. Она почувствовала, как внутри всё сжалось, как будто это имя было ключом к двери, которую она боялась открыть.
– Она была всем, что у меня было, – продолжила Астрид, её голос стал чуть громче, но в нём по-прежнему звучала боль. – Она была ярче всех, кого я знала. Сана могла найти радость даже в самых простых вещах. В её глазах всегда был свет, даже когда в деревне становилось слишком темно.
Хальдор молчал, но его взгляд оставался прикованным к ней, и в этой тишине было что-то утешительное, словно его молчание говорило больше, чем слова.
– Я должна найти её, – сказала Астрид, и её голос дрогнул. – Живую или мёртвую. Я должна знать.
Её плечи сгорбились, как если бы этот груз был слишком тяжёлым.
– Это сводит меня с ума, Хальдор, – добавила она, её голос стал хриплым. – Каждый день, каждую ночь я думаю только о ней. О том, что она могла видеть, что чувствовать, в тот момент, когда она исчезла.
Он медленно протянул руку и положил её на её плечо. Его ладонь была тёплой, сильной, но в этом прикосновении было больше утешения, чем силы.
– Ты найдёшь её, – сказал он, его голос был низким, но уверенным.
Она подняла на него глаза, и в них была смесь надежды и отчаяния.
– Когда? – спросила она, её голос почти ломался. – Я не могу больше ждать.
Хальдор наклонился ближе, его взгляд был серьёзным, но в нём читалась мягкость.
– Тот, кто торопится, теряет путь, – произнёс он. – Ты должна быть терпеливой, Астрид. Лес не раскрывает свои тайны тем, кто требует. Только тем, кто слушает.
– Но я боюсь, – прошептала она, её глаза наполнились слезами, которые она старалась не проливать. – Я боюсь, что уже слишком поздно.
– Страх – это часть пути, – ответил он. – Ты чувствуешь его, потому что ты жива. Потому что тебе не всё равно.
Её губы дрогнули, и она отвернулась, чтобы скрыть слабость, которую не хотела показывать. Но Хальдор не отстранился. Его рука оставалась на её плече, словно он хотел показать, что её страх не одинок.
– Мы будем искать её вместе, – сказал он, и его голос был так тих, что она почти не услышала его. – Но сначала ты должна найти себя.
Её сердце замерло. Эти слова не давали мгновенного утешения, но в них было что-то, что заставило её почувствовать, что она не одна.