– Прости, – прошептала она, её голос дрожал. – Прости меня, Хальдор.
Он замер, удивлённый её порывом, но его руки вскоре обвили её, осторожно, словно он боялся, что она разобьётся.
– Что случилось? – спросил он тихо, его голос был наполнен заботой и тревогой.
Астрид подняла голову, её глаза были наполнены слезами, но в них читалась решимость.
– Я поняла, – сказала она, её слова звучали быстро, как если бы она боялась, что не успеет сказать всё, что хотела. – Поняла, что я заблуждалась. Поняла, что всё это время я пыталась идти против пути, который был уготован мне богами.
Она сделала паузу, тяжело дыша, но не отпускала его. Так, уткнувшись в его твердое плечо, пропахшее жженными травами, говорить было проще, спокойнее.
– Я искала ответы в сомнениях, искала истину там, где её нет. Я думала, что могу найти Сану, идя за теми, кто сам потерян. Но теперь я понимаю… это было неправильно. Боги всегда указывали мне путь, а я отвергала их знаки.
Ее голос сорвался, но она продолжила, крепче сжимая его.
– Я бесконечно виновата перед тобой. Ты пытался наставить меня, направить, а я отвернулась. Я готова загладить свою вину, Хальдор. Как ты скажешь. Как угодно тебе.
Его руки слегка сжались на ее плечах, его взгляд был полон одновременно удивления и чего-то более глубокого – как если бы он искал в ее словах правду, хотел убедиться, что это не просто мгновенный порыв.
– Ты уверена? – спросил он наконец, его голос был тихим, но в нём звучала сила. – Ты действительно понимаешь, что говоришь?
Астрид кивнула, её глаза блестели в свете лампы.
– Да, – твёрдо ответила она. – Теперь я готова следовать пути, который был предначертан мне. Я больше не буду сопротивляться.
– Тогда тебе надо пойти за мной.
***Лес, через который они шли, казался ещё более мрачным, чем обычно. Ночь обволакивала их фигуры густым туманом, свет луны пробивался сквозь плотные ветви, словно неохотно освещая путь. Хальдор шёл впереди, его шаги были твёрдыми и уверенными. Астрид старалась не отставать, чувствуя, как напряжение с каждым шагом нарастает.
– Ты должна знать, – начал он, не оборачиваясь, но его голос был ясным, – что твои метания не остались незамеченными.
Астрид напряглась, её сердце замерло на мгновение, но она продолжала идти, глядя на его спину.
– Жрецы начали сомневаться в тебе, – продолжил он. – Они видят, как ты ищешь. Как задаёшь вопросы. Как иногда смотришь на них, словно хочешь узнать больше, чем тебе позволено, словно хочешь использовать знания во вред, а не во благо.
Он остановился и обернулся, его лицо выглядело серьёзным, а тёмные глаза словно искали её душу.
– Это опасно, Астрид. Очень опасно. Сейчас в деревне неспокойно. Те, кто отрицает веру, усилили своё влияние. Они прячутся среди нас, как волки в овечьей шкуре. И жрецы хотят найти их.
Её взгляд встретился с его, и она почувствовала, как внутри неё растёт холодный страх.
– Но для этого им нужен кто-то, кому они смогут доверять. Кто-то, кто готов доказать свою верность.
Он сделал шаг ближе, его фигура казалась ещё выше в тени деревьев.
– Ты должна показать, что ты с ними, Астрид. Что ты с богами.
Она молчала, но её взгляд был полон вопросов.
– На алтаре, – продолжил Хальдор, его голос стал чуть мягче, но не утратил твёрдости, – ты проведёшь ритуал. Это не просто обряд. Это знак твоего принятия пути, который боги уготовили для тебя. Знак твоего отказа от мирской жизни, от всего того, что связывало тебя с обывателями деревни. Позже ты отречешься от своего прошлого, пропитанного грехом, и примешь новую жизнь как подарок.
Он сделал паузу, позволяя ее мыслям догнать его слова.
– Ты должна принести жертву. Что-то важное. Что-то, что докажет твою преданность. И ты сама будешь вести ритуал, замаливая свои грехи, боги подскажут тебе, что делать.
Ее дыхание стало быстрее, но она продолжала смотреть на него, её мысли метались.
– Это испытание, Астрид. Оно покажет, кто ты есть. И покажет жрецам, что ты – не очернена скверной. Что ты достойна идти по этому пути.
Его слова повисли в воздухе, как предвестие чего-то неизбежного. Астрид знала, что ее выбор предрешен.
***Астрид стояла перед древним алтарём, который возвышался среди скал, укрытых мхом. Камни были тёмными, испещрёнными глубокими трещинами, в которых застряли следы крови, застывшей от времени. Холодный ветер обдувал её лицо, но он не приносил облегчения, только усиливал дрожь, которая шла изнутри.
Перед ней, на алтаре, лежала жертва: молодая коза с белой шерстью, испачканной грязью. Её глаза смотрели на Астрид, широко раскрытые, словно полные немого страха и упрёка. Нож, который ей вручил Хальдор, казался удивительно тяжёлым, будто сам отказывался подчиняться её руке.
Хальдор стоял позади, его голос звучал, как эхо, отдающееся в каменных стенах:
– Принеси жертву. Это кровь жизни, которую ты отдаёшь богам.
Его слова были ровными, но в них звучала угроза.
Астрид стиснула зубы, её рука дрожала, когда она подняла нож. Её взгляд задержался на козе, на её шее, которая едва заметно поднималась и опускалась с каждым вдохом. Она хотела отвести взгляд, но не могла.