Воздух был густым, напоенным запахом сырости и дымом. Где-то далеко за деревней, на границе леса, раздался протяжный, нечеловеческий крик. Астрид невольно остановилась, прислушиваясь. Ее сердце заколотилось быстрее, но, сжав кулаки, она заставила себя идти дальше. Лес всегда издавал такие жуткие, пронизывающие до костей звуки, однако ни одна живая душа в деревне не обсуждала их. Даже дети, которые обычно охотно делились всеми своими страхами, замолкали, стоило лишь упомянуть тьму за деревней.
Шагать по деревне после заката казалось странным – жители обычно не покидали дома с наступлением ночи, если не было шумного празднества или особого обряда. Пустые улицы освещались лишь слабыми отблесками огня из домов. Лес плотно обступил главную дорогу, а его обитатели то и дело разрывали тишину внезапными вскриками. Астрид старалась отвлечься, чтобы страх не отравлял ее кровь, однако шорох и крики начали складываться в голоса, звавшие девушку к себе, в самую чащу. Она закрыла уши руками и ускорила шаг, чтобы поскорее добраться до своего дома на самой окраине деревни, где смогла наконец выдохнуть и расслабить дрожавшие от напряжения ладони. Астрид опустила руки и встряхнула кисти.
Она поравнялась с соседским домом, и сквозь открытую ставню услышала приглушённый разговор. Женский голос – это была вечно тревожащаяся Рагнхильда, делавшая отменную оленину – говорил резко и торопливо:
– Лес снова забрал свое. Ты слышала? Тропинка на востоке теперь закрыта. Никто не может пройти. Даже охотники не проведывают силки.
Другой голос ответил тихо, почти шепотом, но Астрид уловила слова:
– Это знак. Боги предупреждают нас.
Ее шаги замедлились, но она не остановилась. Вопросы рождались в ее голове, как всегда, когда она слышала подобные разговоры. Почему боги требуют чего-то от людей? Но задавать эти вопросы было бессмысленно. Каждый раз, когда она пыталась узнать что-то у матери или других взрослых, ей отвечали коротко, как будто боялись сказать больше, чем позволено:
– Боги – это все, что тебе нужно знать.
Внезапно она почувствовала на себе чужое грубое прикосновение. Не успела Астрид даже вскрикнуть, как рука закрыла ей рот, кто-то схватил ее за плечо и потащил к проулку меж двух домов. Девушка брыкалась, стараясь освободиться от хватки, однако вскоре она поняла, что это бесполезно: ее оторвали от земли, а украдкой удалось разглядеть нескольких нападавших.
– Тише! – громким шепотом произнес женский голос. – Отпустите ее, вы ее пугаете!
Хватка неуверенно ослабилась, и Астрид наконец смогла коснуться земли и перевести дыхание. Она оглянулась, чтобы разглядеть лица своих противников, однако все вокруг тонуло в вязкой темноте.
– Кто это? – хрипло спросила она.
Одна из трех фигур шагнула вперед, снимая капюшон с головы.
– Это Эллен, – произнесла женщина.
Астрид знала ее, она жила по соседству и пасла овец на опушке, нередко зазывая Сану с собой. Она была достаточно дружна с пропавшей, однако после исчезновения ни разу не соизволила поговорить с семьей и выразить соболезнования.
– Зачем вы это сделали? Зачем…
– Я все объясню, – торопливо произнесла Эллен, качая головой. – Мы видели, что ты сегодня была на капище после заката, видели, что ты прошла обряд.
– Вы следили за мной? – нахмурилась девушка.
– Не за тобой, – уклончиво ответила та. – Новый жрец был причиной нашего интереса: хотели узнать, откуда могла прибыть новая кровь. Ты ни разу не задавалась вопросом, почему за всю жизнь никто из нас не общался с жителями других деревень? Мы даже не знаем, существуют ли они, потому что все прибывшие хранят молчание.
– Причем здесь я? – непонимающе уточнила Астрид.
– Тут… Сложно объяснить так просто. Много лет назад и ваша семья прибыла из неизвестности, однако ты не можешь помнить ничего, поскольку была совсем малюткой. Мы… Много общались с Саной по поводу этого, пытались узнать хотя бы что-то, приоткрыть завесу тумана…
– Так это из-за вас! – мигом вскипела девушка.
Она и не знала, что в ней может бурлить такая мощная злость, такая ярость к ближнему, к соседу.
– Я помню наш последний разговор с ней, – проговорила Астрид. – Она грезила о других жизнях, о другом мире… Это ваши праздные беседы наслали на нее морок!
– Тише! Не кричи, прошу, – взмолилась Эллен. – Она сама нашла меня, сама принялась спрашивать всех вокруг, разговаривать со жрецами, искать ответы там, где не следовало… Я знаю, что она была близка к чему-то страшному, потому что она не пропала, она не могла просто раствориться в лесу или уйти от всех нас, от тебя. Ее забрали хранители тайны. Ты не меньше меня хочешь узнать правду, так помоги мне… Помоги всем нам.
Астрид резко шагнула назад, её взгляд метался между Эллен и двумя фигурами позади неё. Грудь вздымалась от быстрого дыхания, а ярость смешивалась с паническим страхом.
– Я не хочу слушать вас, – резко сказала она, чувствуя, как дрожат пальцы. – Вы говорите так, будто понимаете, что происходит, но у вас нет ни ответов, ни правильных вопросов – только страхи и догадки.