– Я знал, а не догадался, – кивнул Хальдор. – С самого начала я понимал, куда ты пропадаешь ночами, чем занимаешься в лесу. Я хотел помочь тебе не только верой, но и делом, однако мое влияние пока не так велико, чтобы я мог сделать это безвозмездно, так что перейдем к предложению. Если все пройдет как должно, мы проведем тебя к месту, куда Эллен отправила Сану. Тебе не придется скрываться и прятаться, потому что с тобой буду я и жнецы для защиты. Ты согласна?
– Согласна, – тут же произнесла девушка. – Но что вы собираетесь делать с ними?
– Изгоним из деревни, – просто сказал Хальдор. – Они этого так ждали, так что пришло время услышать их просьбы и позволить им исследовать бездну, не отравляя наш быт.
– Благоразумно.
Впервые за долгое время она испытала приятное теплое чувство благодарности и надежды, разлившиеся по телу.
– Почему ты помогаешь мне?
– Приглянулась, – коротко ответил Хальдор. – Тогда, у обрыва, я хотел лишь принести успокоение, поскольку это также мой священный долг – обеспечивать покой и умиротворение жителей. Я видел, как твое сердце разрывается, как ты мечешься, подобно раненному зверю, загнанному в ловушку стаей голодных волков. Ты была такая отчаянная, на грани безумия, отчаянная. Я не мог позволить тебя сойти с ума или попасть под дурное влияние.
***Дом Эллен встретил Астрид прохладой и тихим треском старого дерева. Воздух здесь был густым, насыщенным ароматом трав, подвешенных к потолку в небольших пучках. Половицы слегка скрипели под её шагами, и каждый звук казался слишком громким в этой обстановке. Эллен сидела за простым деревянным столом, на котором стояла одна-единственная лампа, её тусклый свет освещал только половину комнаты. Она подняла глаза, услышав шаги Астрид, но её лицо осталось безразличным, словно она не хотела сразу выдавать свои чувства.
– Ты вернулась, – сказала она сухо, не поднимаясь.
Астрид остановилась на пороге, её руки нервно теребили край плаща.
– Я пришла извиниться, – сказала она, её голос был тихим, но слова прозвучали твёрдо.
Эллен молчала, ее взгляд не отпускал Астрид. Казалось, она ждала, что та скажет что-то ещё.
– Я… я была неправа, – продолжила Астрид, делая шаг вперед. – Я позволила своим эмоциям захлестнуть меня. Ты не заслужила того, что произошло.
Эллен наконец встала, ее движения были плавными, но в них чувствовалась скрытая усталость. Она подошла к старому комоду, на котором стоял простой керамический кувшин, и налила молоко в две деревянные чашки.
– Это не исправит того, что ты сделала, – сказала она, не оборачиваясь. – Извинения – просто слова. Я пустила тебя на порог лишь оттого, что я чту память твоей сестры, из уважения к твоему горю, но не к тебе.
Астрид опустила голову, чувствуя, как тихие слова Эллен обжигают сильнее, чем любой гневный крик. Эллен подошла и поставила одну из чашек перед ней. Молоко было густым, с небольшой пенкой, отдаленно напоминавшей пенящиеся волны океана.
– Садись, – сказала она, её голос был чуть мягче, но всё ещё холодным.
Астрид присела напротив, чувствуя, как стул слегка покачнулся под ней. Она взяла чашку в руки, её тепло приятно согревало ладони, но пить она не спешила. Эллен наблюдала за ней, ее взгляд был тяжелым, но в нём читалась любопытная смесь настороженности и ожидания.
– Ты понимаешь, что это молоко – не просто угощение? – наконец произнесла Эллен, слегка склонив голову. – Это знак доверия. Или его отсутствия.
Астрид подняла взгляд, ее глаза встретились с глазами Эллен.
– Я знаю, – ответила она. – Поэтому я здесь. Чтобы начать все сначала.
Эллен откинулась на спинку стула, ее пальцы слегка барабанили по поверхности стола.
– Твои слова – это только звуки, они бесполезны, – сказала она. – А вот действия, Астрид, они покажут, насколько искренни твои намерения.
Комната снова наполнилась тишиной, но на этот раз она была менее напряженной. Ароматы трав, теплое молоко, скрип стульев – все это создавало странное ощущение покоя, которое, казалось, было на грани разрушения.
Астрид сделала глоток молока. Оно было теплым, с легким привкусом трав, но не горьким, а скорее успокаивающим.
– Спасибо, – сказала она, чувствуя, что ее слова звучат недостаточно весомо, но ничего другого она придумать не могла.
Эллен лишь кивнула, ее лицо оставалось непроницаемым, но в ее глазах мелькнуло что-то человеческое, почти сочувствие.
Астрид поставила чашку на стол, но руки остались лежать на его поверхности, будто она боялась отпустить их, чтобы не развалиться на части. Ее взгляд был устремлен в темное молоко, и голос, дрожащий, наконец прорвал тишину.
– Я так устала, Эллен, – сказала она, не поднимая глаз. – Все это… Каждый шаг, который я делаю, кажется неправильным. Я пытаюсь найти Сану, пытаюсь понять, что происходит, но чем больше я ищу, тем больше запутываюсь.
Она сделала глубокий вдох, но вместо облегчения почувствовала, как что-то внутри сжалось еще сильнее.