– Я… хочу поговорить с ними, – наконец сказала она.
Хальдор внимательно посмотрел на неё. В его глазах был вопрос, но и уважение к её решению.
– Ты уверена? – спросил он, его голос звучал мягче.
– Да, – твердо ответила она, подняв глаза на него. – Я должна это сделать.
Хальдор кивнул, его лицо оставалось спокойным, но она заметила, как в его взгляде мелькнуло одобрение.
– Хорошо, – сказал он, откидываясь назад. – Но будь осторожна. Они будут пытаться манипулировать тобой. Лгать. Ты должна быть готова. Перед разговором с ними я хочу преподнести тебе подарок. Тебе понравится.
Хальдор сидел рядом с ней, и Астрид чувствовала, как его присутствие наполняет комнату. Воздух между ними был густым, как плотная ткань, которая с каждой минутой становилась всё осязаемее. Она заметила, как его пальцы, лежащие на колене, были чуть напряжены, будто он сдерживал себя, а его взгляд скользил по её лицу, задерживаясь на каждом порезе, каждой царапине.
– Ты много взяла на себя, – тихо сказал он, не отрывая глаз.
Его голос был низким, но в нем звучала едва уловимая тёплая нотка. Астрид почувствовала, как её сердце сбивается с ритма.
– Я… – начала она, но слова застряли в горле.
Она пыталась найти оправдание своим поступкам, объяснить всё, что происходило, но вместо этого просто опустила глаза. Она видела, как её руки дрожат, несмотря на компрессы, и казалось, что этот трепет идёт откуда-то изнутри.
– Не надо, – мягко перебил Хальдор, его голос был почти шепотом. – Ты не должна оправдываться.
Он осторожно протянул руку, коснувшись её запястья. Это было лёгкое прикосновение, но от него по её телу прошла волна тепла. Она подняла взгляд, и их глаза встретились. Взгляд Хальдора был глубоким, в нём было что-то, чего она раньше не замечала: смесь боли, гордости и чего-то ещё, более личного.
– Иногда, – продолжил он, его голос дрогнул, – я забываю, как хрупок этот мир. И как сильно ты изменилась.
Его слова были простыми, но они задели что-то в ее душе. Астрид почувствовала, как к горлу подступает ком, и её глаза непроизвольно наполнились слезами.
– Я не знаю, что будет дальше, – выдохнула она.
Ее голос звучал едва слышно, но она знала, что он услышал. Хальдор приблизился чуть ближе, его тёмные глаза стали еще мягче.
– Это нормально, – сказал он. – Никто не знает. Но ты справляешься. Ты сильнее, чем ты думаешь.
Астрид не могла больше удерживать слезы. Они скатились по её щекам, одна за другой, оставляя на коже горячие следы. Она хотела отвести взгляд, но не смогла. Его присутствие, его спокойствие держали её, словно укрытие от всего, что рушилось вокруг.
Хальдор поднял руку и осторожно коснулся ее лица, убирая прядь волос, прилипшую к влажной коже. Его прикосновение было настолько бережным, что она едва могла поверить в его реальность.
– Я здесь, – сказал он просто, но эти два слова прозвучали, как клятва.
Астрид почувствовала, как его рука скользнула к её затылку, поддерживая ее. Она закрыла глаза, позволяя себе расслабиться, хотя бы на мгновение.
И вдруг она ощутила, как его губы мягко коснулись ее лба. Поцелуй был легким, почти невесомым, но в нём была вся его забота, вся его сила. Это было обещание, которое не требовало слов.
Когда он отстранился, Астрид открыла глаза. На её лице ещё оставались следы слез, но внутри стало чуть теплее, спокойнее.
– Спасибо, – прошептала она.
Он не ответил, лишь посмотрел на нее так, словно видел её насквозь, и это молчание говорило больше, чем могли бы сказать слова. Астрид слабо улыбнулась, подняла руку, словно хотела сказать ещё что-то, но вместо этого закашлялась.
– Я устала. Мне нужно немного времени, чтобы все обдумать.
Хальдор кивнул, его взгляд остался внимательным, но он не стал задавать вопросов. Он медленно поднялся, огладил свою одежду и, бросив на неё последний теплый взгляд, тихо вышел из комнаты, оставив её наедине с собой.
Когда дверь за ним закрылась, тишина стала почти осязаемой. Только треск свечи на столе нарушал это спокойствие, но даже этот звук казался далеким, будто доносился из другого мира. Астрид лежала неподвижно, чувствуя, как усталость приковывает ее к кровати, словно цепи. Но ее разум был слишком бодр, чтобы покоиться. Мысли носились хаотично, как стая птиц, и каждая из них клевала ее изнутри.
Она закрыла глаза, но перед ней тут же встала картина – Эллен, ее лицо, перекошенное болью, кровь, текущая на пол. В тот момент, когда она вонзила клинок, Астрид не чувствовала сомнений. В её сердце была только решимость, словно боги сами направляли ее руку.
«Это было правильно, – подумала она. – Иначе я бы погибла. Иначе пострадали бы другие.»