***Астрид поднялась наверх, ее голова гудела от услышанного, а руки все еще дрожали. Она должна была сделать что-то сейчас, иначе это не прекратится. Её взгляд блуждал по комнате, пока не остановился на массивном сундуке в углу. Раньше он казался ей обычной частью обстановки, но теперь его старый, потёртый вид казался слишком подозрительным. Она подошла к нему, едва удерживаясь от паники. Руки нащупали крышку, но она не поддавалась. Замок был, хотя казался старым и ненадёжным. Астрид поискала ключ – на полках, среди разбросанных вещей, но ничего не нашла. Тогда она взяла железную кочергу, стоящую рядом с очагом, и несколько раз ударила по замку. Звук показался ей оглушительным, но никто не ворвался в дом. Замок наконец сдался, и крышка сундука со скрипом откинулась назад.
Внутри лежали странные предметы, которые сразу привлекли ее внимание. Первое, что она заметила, – это длинный металлический клинок. Его форма была изогнутой, явно предназначенной для точных, быстрых ударов. Металл блестел в слабом свете утреннего солнца, хотя на кинжале виднелись следы и мелкие царапины, будто его долго использовали. Рядом лежал ещё один предмет, который заставил ее сжать кулаки и тихо выдохнуть в ужасе осознания. Это была часть доспеха жнеца – тёмный кожаный наруч, украшенный выжженными символами. Она знала, что такие вещи выдавались только жнецам, защищающим деревню.
– Они крадут у жнецов, – прошептала она, ее мысли неистово роились в голове, вызывая пульсирующую боль в висках.
Ее взгляд упал на ткань, свернутую в рулон. Она развернула ее и увидела карту, начертанную теми же чернилами, что и карта Саны. Это была не просто карта деревни, но и ее окрестностей, с отмеченными путями, ведущими вглубь леса и за его пределы. Несколько мест были обведены – знакомые «перевалочные пункты», о которых она слышала от Хальдора.
Теперь все стало ясно. Заговорщики использовали эти пункты для кражи оружия и доспехов, поэтому Эллен и посылала Астрид туда, проверить обстановку, чтобы не рисковать своими людьми зря. Возможно, они планировали что-то большее, чем просто защиту. Возможно, карта под половицами была нарисована вовсе не Саной…
Астрид зажала рот рукой, пытаясь осознать масштаб происходящего. Они не просто сопротивлялись жрецам – они вооружались. И, возможно, планировали нападение.
Её взгляд снова упал на карту. На ней была отмечена ещё одна точка, о которой она раньше не знала. Её сердце забилось быстрее. Это место могло быть ключом ко всему. Она свернула карту и спрятала её за пазуху. В голове крутилась одна мысль: Я должна рассказать Хальдору. Но вместе с ней поднимался и гнев. Эллен обманула ее, использовала ее веру и доверие, использовала ее горе и печаль, а теперь хотела подставить ее под удар.
Она медленно закрыла сундук, стараясь не издать ни звука. Но внутри все кипело. Эллен и ее соратники должны были заплатить за это. И Астрид была готова сделать первый шаг. Астрид услышала скрип двери в тот момент, когда прятала карту за пазуху. Ее сердце замерло, а пальцы крепче сжали ткань карты. В проходе появилась Эллен, её лицо было искажено смесью гнева и холодного презрения.
– Ты слишком любопытна, Астрид, – сказала она, ее голос был хлестким, как удар кнута. – Я так и знала, что обнаружу тебя здесь.
Эллен шагнула внутрь, плотно закрыв за собой дверь. Астрид почувствовала, как воздух в комнате стал густым, словно не оставлял ей места для дыхания.
– Ты знала, что найдешь, верно? – продолжила Эллен, медленно подходя ближе. – Я предупреждала тебя. Не соваться туда, куда не звали.
– Это… это ты убила его? – голос Астрид дрожал, но она заставила себя говорить. – Тот жрец в подвале…
Эллен замерла, ее глаза сузились.
– А если и так? – она шагнула ближе, и Астрид непроизвольно отступила назад, пока не почувствовала холодный камень подвала за спиной. – Ты думаешь, жрецы невинны? Ты думаешь, что они не заслужили своей участи? Они убивают каждый день, почти каждое наше утро начинает со смерти, а как только это делаю я – ты приходишь в ужас. Каждый из них заслуживает смерти, Астрид. Ты веришь в них также, как и в волю богов, но не додумывалась ли ты, что они искажают правду, искажают их волю? Они мнят себя избранными, связующими между нами и богами, но я считаю, что это захватили власть над деревней и используют всеобщую веру против жителей. Я не богохульница. Если я верю в богов, я не должна верить в их служителей.
Астрид сжала кулаки, стараясь скрыть дрожь. Ее взгляд метнулся в сторону, выискивая хоть что-то, чем можно было бы защититься. Но Эллен заметила это движение и усмехнулась.
– Не стоит даже пытаться, – сказала она, ее голос стал ниже, угрожающим. – Я знала, что ты слабая. Знала с самого начала. Но ты меня удивила. Ты притворялась лучше, чем я ожидала. Пока не поздно, лучше подумай, на чьей стороне стоит быть. Я не хочу тебе погибели, но если ты не способна отличить зло от добра…
– Это не я притворялась, – резко ответила Астрид, ее голос стал тверже. – Это ты обманула меня, мои помыслы всегда были чисты, а ты использовала меня, как малоумное дитя.