Бодрящий напиток с утра являлся неизменной церемонией устоявшихся офисных будней. Затем читала гороскоп, просматривала личную почту, пересчитывала в сейфе наличность. После чего начинался рабочий процесс. Если неизбежность бытия заставляла менять привычный распорядок, весь день шел насмарку. Перемены Настя любила, но этот утренний ритуал предпочитала оставлять незыблемым, как маленький островок стабильности беспокойного мира, как твердую уверенность в ежедневном восходе солнца.
Через два часа напряженной работы решила сделать перерыв, захватив ненужную более папку с договорами, направилась в соседний кабинет. Отдала документы, поболтала с коллегами.
Проходя мимо стола Максима, Настя посмотрела на него и улыбнулась. После корпоратива их отношения заметно потеплели.
– Что ты смеешься? – заинтересовался он.
– Да так, не важно… – махнула рукой Анастасия.
– Ну, скажи! – настаивал Максим.
– Как-нибудь потом, – продолжала интриговать она.
– Настя! Скажи!
В те мгновения, когда Максим чего-то хотел, но не получал желаемого, слишком сильно напоминал ей капризного трехлетнего ребенка; казалось, еще секунда, он завизжит и затопает ногами.
– Ты действительно хочешь это знать? – прошептала Настя, обнимая его за шею.
– Конечно! – так же тихо ответил Максим.
На какой-то миг она замолчала, потом быстро облизала его ухо и, не оглядываясь, вышла из кабинета.
– Давай, давай, – кольнул в мозг внутренний голос. – Не отвяжешься потом.
– Отстань, – отмахнулась Настя, принимаясь за отчет. Настроение поднялось, работа спорилась в руках.
На вечер решила записаться она в салон красоты.
– Максимке понравиться хочешь? – ехидно осведомилось второе «я».
– Выглядеть хорошо хочу. Это же не запрещено? Косметолога я пока могу себе позволить.
Красивая и обновленная Анастасия вернулась домой, накормила домашних, почитала детям на ночь сказку.
В десять часов вечера раздался телефонный звонок.
– Когда это, наконец, закончится? – раздраженно воскликнул Константин.
– Это моя работа! – ответила Настя.
– Что за работа – по ночам шляться непонятно с кем? – продолжал возмущаться супруг.
– Мне за это хорошо платят, – напомнила жена.
Звонил Володя, внештатный сотрудник «Техностроя», через него получала Анастасия «черный нал» для финансовых нужд их компании. Володю в «Технострое» знали всего три человека: генеральный, его зам и Настя. Он крайне редко заезжал в офис Настиной компании. По причине крайней занятости, или какой-то другой предпочитал завозить пакеты с деньгами Анастасии домой. Иногда, под настроение, просил составить ему компанию в вечерней поездке, неизменно провожая ее потом до дверей квартиры.
Он был не Владимир, не Вова, не Вольдемар, – именно Володя, – и назвать его как-то по-другому у Насти не поворачивался язык.
На вид Володе было лет двадцать восемь, но Настя подозревала, что он намного старше ее, просто хорошо сохранился. О Владимире знала она мало, несмотря на то, что знакомство их длилось лет уже семь или восемь. Была у него обычная, заурядная даже, пожалуй, внешность, но за ней скрывался потрясающей внутренней силы человек. Настя никогда, ни при каких обстоятельствах не видела его в плохом настроении, его голос был весел и бодр в любое время суток, оптимизм не покидал Володю даже в безнадежных ситуациях, если Насте было тоскливо и грустно, придумывала повод для звонка, – Владимир вселял в нее надежду, укреплял веру в светлое будущее.
Володя, – и это тоже импонировало Насте, – фонтанировал энергией, как батарейки в популярной телерекламе, увлеченно разрабатывал проекты, концепции, идеи; пятнадцати минут не проходило, что бы у него не запиликал телефон. Ему звонили рано утром и в обед, поздно вечером и даже ночью; вся его жизнь представлялась Насте бесконечным телефонным разговором: он непрерывно кого-то напутствовал, увещевал, раздавал поручения. «Подожди минутку», – являлось самой употребляемой фразой Владимира, и Настя часто теряла нить разговора, если беседовала с ним по дороге в машине.
Еще одной Володиной особенностью являлась быстрая езда, он никогда не тащился по проезжей части, мчался по ней с такой скоростью, будто опаздывал на собственную свадьбу. Даже когда для спешки не было причин, ехать медленно не позволяла ему порывистая натура; Володю часто штрафовали за превышение скорости, и друзья в шутку прозвали его «почетным спонсором ГИБДД».
К Владимиру тянулась Настя бессознательно, интуитивно ощущая в нем такую же страсть к новизне, необузданную тягу к сомнительным приключениям. Володя не вызывал у нее интимных переживаний, но с ним было легко и комфортно, словно с братом или другим близким родственником. Насте нравилось нестись поздними вечерами в его темно-синей «Тиане», наблюдать картинки уличной жизни, мелькающие за окном, будто кадры кинохроники. Если налички было немного, распихивала ее по задним карманам джинсов, тогда выражение «сидеть на деньгах» понималось ей уже вполне буквально. Видела в этом Настя некоторую опасность, своеобразную финансовую, полукриминальную романтику.
