– Давай свою кружку, налью тебе чая, – Егор подошел к ней слишком близко, и Максим, отвлекаясь от разговора с коллегой, повернул голову в их сторону. Насте, стоявшей между двумя мужчинами, хотелось провалиться сквозь землю. Она уже сильно жалела, что вообще согласилась пить чай.
– Держи, – заботливо протянул чашку Егор, – касаясь при этом ее рук. – У меня еще печенье вкусное есть. Зайдешь ко мне?
«Он сейчас это Максиму назло делает», – мелькнуло в на-стиной голове.
– У меня шоколад есть твой любимый, – вмешался в разговор Максим, – может, лучше ко мне зайдешь?
Настя почувствовала себя вещью, которую один из них пытается отобрать у другого.
– А что ты хотела? – тут же откликнулось второе «я». – Ты же сама им повод даешь!
– Не даю! – возразила Анастасия. – С Егором я даже не обедаю.
– А Максим? Ты же пишешь ему!
– Не пишу, – поправила Настя, – отвечаю! Это разные вещи!
– Зато весело? А? Все как ты хотела! Новые эмоции, другие отношения. Костя же давно не ревнует?
– Костя не ревнует. Но мне не весело, мне неприятно. Я хочу, чтобы меня развлекали, а не делили между собой два самоуверенных болвана.
Чай Настя пила без печенья и без шоколада.
II
Апрель
И полетели ножи и стаи упреков,
И заблудились во лжи и в собственных чувствах.
***
Апрель начал свое наступление обильным снеготаянием. Дни становились длиннее, светлее, и легкие юго-восточные ветра разносили по городу запах весны. Утром еще было морозно, но днем уже слышалась веселая, звонкая музыка бодрой капели. Мокрый асфальт, освободившийся от снежных завалов, засверкал, заискрился в теплых, ласковых лучах огромного огненного шара, все чаще появляющегося теперь на безоблачном небосклоне.
Настя с утра пребывала в приподнятом настроении, солнечные зайчики, с легкостью проникающие через оконное стекло, резвились в душе, дурманили сознание, настраивали на игривый лад.
– Ты что это, такая довольная? – заместитель главного инженера разложил на ее столе стопку документов.
– Жизни радуюсь! – улыбалась Настя, подписывая и пропечатывая каждый лист.
– Разве в начале дня можно жизни радоваться? – Егор недоверчиво покосился на нее.
– Конечно! – продолжала сиять Настя, – с утра выпил, весь день – экстраверт.
Егор тоже расплылся в улыбке в ответ.
Работа спорилась в руках, и Настю все чаще посещала крамольная мысль: не покинуть ли ей офис пораньше под каким-нибудь благовидным предлогом?
Через пару часов напряженного труда с отчетом было покончено, Анастасия решила позволить себе короткий перерыв, бабочкой впорхнула на кухню, и на мгновение расстроилась, оказавшись там в одиночестве, – с удовольствием бы сейчас поупражнялась она в остроумии с кем-нибудь из позитивно настроенных коллег.
Уже собралась уходить, держа обеими руками дымящуюся посудину с чаем, когда в дверях появился Максим.
– Забегался сегодня, – начал он, пропуская традиционное приветствие, – даже кофе с утра выпить не успел.
Настя долго, практически с нежностью, смотрела на Максима, ей до одурения хотелось коснуться своими губами его пухлых, манящих губ.
Бодрый настрой придавал уверенности, струящиеся солнечные лучи, сквозь приоткрытое окно заливавшие ярким светом небольшое офисное помещение, добавляли решимости безрассудным поступкам.
– Иди ко мне, – позвала Настя, ощущая легкое смятение, сладостный трепет, идущий изнутри.
Максим, не говоря ни слова, подошел к ней вплотную. Близость его тела будоражила, кружила голову, волновала Настино естество.
Левой рукой обняла его за шею, долго всматривалась в серые, внимательные глаза, правой рукой погладила по голове; короткие жесткие волосы с уже заметно проступающей сединой приятно щекотали Настину ладонь. Прикрыв глаза, медленно провела кончиком носа по его носу, еще раз, на секунду прикоснулась губами к его рту, а потом… быстро лизнула хорошо выбритую щеку и выпустила Максима из рук.
Он вышел, хлопнув дверью, её душил истерический хохот.
Перед самым обедом, в состоянии такого же безудержного веселья Настя зашла в бухгалтерию.
– Нина Петровна, нам тут ребята из эксплуатации документов кучу притащили, опять расходники какие-то закупали. Вам куда положить, на стол?
– Залить горох, – ответила ей бухгалтер.
– Какой горох??? – не поняла Анастасия. С удивлением оглядела сидящих рядом коллег.
Нина Петровна жила в десяти минутах ходьбы от работы и обедать частенько отправлялась к себе.
– Суп гороховый хочу сварить. Не забыть бы только дома его замочить, – Нина Петровна уложила в сумку телефон. – Залить горох, – еще раз повторила она.
– А хотите, я Вас загипнотизирую? – неожиданно предложила Настя.
– Как это? – Нина Петровна перестала одеваться, недоверчиво посмотрела на нее.
– Забыть про горох! – зловещим голосом начала Анастасия, не моргая, уставилась на бухгалтера, убедительно делая перед собой невообразимые пассы руками. Потом не выдержала напускной серьезности, оглушительно захохотала.
– Да, ну тебя! – махнула рукой Нина Петровна, застегнула пальто, подхватила сумку и решительно вышла из кабинета.
