— Мало ли что я могу, — огрызнулась Эрика, и тут же вспомнила о невменяемом декольте, — Блядство, — прошипела она и все же прекратила сутулится.
Грудь у нее, конечно, одно название, но так оголяться на публике даже для шлюхи неприлично. Эрика, уже следя за осанкой, спешно последовала вниз, но Ева снова ее одернула.
— А говорила, знаешь. Не размахивай так руками. Это не подобает. В платье ходят медленнее, маленькими шажками, ставя ноги одну перед другой, — не унималась она.
«Лучше идти неподобающе, чем ковылять, как убогая» — подумала она. Подобающая леди походка в ее случае выглядела отвратительно.
Эрика обернулась и растянулась в улыбке, — Я вообще-то росла при дворе. Я знаю свод этикета для леди. Только есть один момент, мне на него похер, — заявила она и уже сквозь смех добавила, — Еще раз надумаешь меня учить, я велю тебе взять урок по фехтованию. Боевым топором. А лучше — секирой.
— Это будет не смешно. Да и зачем? Я не рвусь в воины. А вот зачем ты платье надела, если не хочешь его нормально носить? — недоумевала Ева, которая была не в курсе её уговора с Карлом и Виктором.
Принцесса не собиралась её посвящать хотя бы потому, что не хотелось распространяться по поводу собственной несдержанности.
— Я решила вспомнить, что я женщина. Но мне уже захотелось забыть, — с иронией ответила Эрика и все же вышла в холл, потянув за собой Еву.
— И правильно. Воинский костюм тебе идет больше. А вообще, я предпочитаю видеть тебя совсем без одежды, — парировала Ева.
«Проклятье, и чего с тобой делать?» — мысленно возмутилась наследница, но вслух ничего не сказала.
Этот вопрос ее мучил с момента допроса. Дернуло ее кузину зельем напоить. Выяснилось, та умудрилась воспылать к ней чувствами. Торкнуло Еву с тех пор, как принцесса стала открыта прибегать к услугам шлюх. С одной сторону, должно быть лестно. С другой — а какой толк? Ева уже пыталась ревновать ее к шлюхам. Эрика запретила, та вроде успокоилась. Но и ей было не до шлюх. Возлегать с кузиной ей нравится, другое дело, разговаривать с ней не о чем. И вообще, все чаще принцесса приходила к пониманию, было бы проще и понятнее, если бы Евой руководил обычный расчет. Как со шлюхами. Все четко, взаимовыгодно. А здесь непонятно что…
Сама принцесса никаких чувств не испытывала. Более того, она подобные страсти считала для себя неприемлемыми. И дело не в том, что она была уверена, что в девицу с её внешностью влюбиться невозможно. Нельзя сказать, что Эрика от этой мысли вообще страдала. Для похоти есть шлюхи. Выбирай любую. А любовные страсти её не интересовали. Подобные чувства затуманивают рассудок хуже выпивки. Наглядный пример — талерманец. Разумный человек был, а в кого превратился? А сколько дров он из-за баб наломал. Или её отец? Он и так идиот, а Миранда его остатков разума лишила. Полно примеров. Зачем ей это надо? Незачем. Только что с кузиной делать?
«Пока повозлегаю. Там видно будет. Станет трепать нервы, пошлю» — решила для себя Эрика, не забыв предупредить Еву об этих условиях. Кузина согласилась на них. Пока вопрос был снят. Надолго ли?
В полупустой зал принцесса вошла, покуривая самокрутку. Графы и бароны приехали без своих семейств, так что гости уместились за одним большим столом. Разумеется, все стали оборачиваться. Престарелый барон Харальский подавился, знатно закашлявшись.
«Ничего… Может и не привыкнут, зато на всю жизнь запомнят», — Эрика пыталась про себя иронизировать, а на самом деле знала куда деться. Она давно себя не чувствовала настолько не в своей тарелке.
— Всем добрый вечер! Приятного пира. Пьем, веселимся, не отвлекаемся! — поприветствовала принцесса гостей, когда музыканты затихли.
— Вы прекрасно выглядите, Ваше Высочество, — воскликнул уже пьяный барон Дирмий.
— Польщена. Вы тоже неплохо смотритесь, — сыронизировала Эрика, намекая на то, что вид барона ушел недалеко от её изысков.
Толстяк Дирмий отличался полным отсутствием вкуса, и одевался по принципу, лишь бы дорого смотрелось. Учитывая этот факт, принцесса могла предположить, что в своем комплименте барон был искренен.
Не желая привлекать к своей персоне лишнее внимание, принцесса дала знак музыкантам играть дальше и присела на свое место. Служанка тут же начала суетится, предлагая различные яства и выпивку. Принцесса, несмотря на то, что сегодня так ничего и не съела, от еды отказалась. Переоденется, там и трапезничать можно. А так даже кусок в горло не полезет. Выпивать тоже она не стала. С голодухи захмелеть недолго. Сегодня это неуместно.
Отмахнувшись от служанки, Эрика заметила, как Виктор, сидящий рядом, уставился на нее, едва не открыв рот.
— Как тебе платье, — чуть слышно шепнула она, чтобы их никто не услышал. Музыка давала возможность. Впрочем, перешептывались не только они.
— Ты могла найти ещё более развратный наряд? — вполголоса бросил талерманец.
— Это был самый развратный из тех, что на меня налез, — парировала наследница.
— Я пошутил про бордель. Это… Еще и шла в нем как солдат, — съязвил он.
— Заткнись. Нашел время. Ты в платье выглядел не лучше, — зло огрызнулась она.
