Виктор ухмыльнулся и отхлебнул из кубка.
— Мне положено, я же не девица. Хотя, будто ты девица, — он рассмеялся.
Эрика подметила, тот уже успел порядочно захмелеть. Вот и несет херню. А ведь она говорила ему. Нет, приказывала. Не напиваться…
Тем временем граф Викентий изъявил желание сказать тост. Все затихли. Эрика, предчувствуя скуку, закурила. Виктор — тоже. Граф затянул длинную нудную речь о будущем Империи и вкладе Клеонии в победу над врагами. Эрика поначалу слушала, но вскоре потеряла интерес к этому набору дежурных фраз. Остальным тоже было не до нудения старика. Намного больше их интересовал ее внешний вид. Так и косились, хотя и старались этого не показать.
— Эрика, твою же мать. Шаль бы хоть набросила, — вдруг шикнул Виктор, когда все выпили и заиграла музыка, — Грудь вывалится. Надень мой сюртук, — он принялся стаскивать с себя сюртук.
Она ухватила его за руку, остановила и шепнула.
— Нечему вываливаться. Успокойся, гребаный пьяница. Я между прочим, приказыала, не нажираться, — процедила она, заодно, вспомнив про осанку, снова выпрямилась. Хоть и нечему вываливаться, но все же…
— Все тосты говорили, не пить не прилично. Сколько я там выпил, — он осмотрел ее, — Вот это еще куда ни шло. Кстати, так и должна держаться благородная наследница. На хера ты вечно горбишься подобно безродной черни? Между прочим, благородная осанка признак высокого происхождения. Я то думал, иначе не можешь. А оказалось, лень, — отчитал ее он, причем не шепотом, и тут же попросил девицу налить ему вина.
— Завтра поговорим, кто тут должен и что может. А пока пей молча, — шикнула Эрика.
Она думала запретить ему пить дальше, но потом рассудила, поздно. Тот уже напился. Вот и пусть развлекается. Завтра поговорит с ним. О том, как он похерил поручения из-за пьянства.
Тем временем сидящие за столом господа пришли в себя от шокирующего зрелища и принялись обсуждать перспективы войны с Халифатом. Эрика только присоединилась к беседе, как влез талерманец, перебив подчеркнуто оптимистичную речь барона Ульмарского.
— Говорите, их пятки сверкать будут? Господа, вы не были в Халифате. Зуб даю, большинство из вас даже рядом с халифатцами не стояли. А я был там. Империи хана, с Портами можете попрощаться. Хотя, вам они на хер не сдались, сидите тут…
«Что он несет…»
— Замолчи, твою мать, — уже не обращая внимания на публику, рявкнула Эрика, отобрав у талерманца кубок, — Выметайся из-за стола. Поговорим когда проспишься.
— Я трезвее всех пьяных. Но если мне тут не рады, я пойду, — Виктор встал, взял бутылку со стола и зашатавшись, с грохотом свалился на пол.
Эрика мысленно ругаясь, собралась было распорядиться, чтобы стражники отнесли Виктора, но тут же ее отвлек грохот и хрип. Оглянувшись, она опешила. Все гости были без сознания. Некоторые попадали со стульев. Викентий свалился лицом в тарелку. Челядь и стража лежали на полу.
«Блядство. Что за дерьмо? Сонный отвар? Не похоже… Все сразу… " — топот и шум, напоминающий лязг оружия заставили ее очнуться от замешательства.
Эрика вскочила и бросилась к черному ходу из зала, попутно забрав секиру у валяющегося караульного. Выйдя на лестницу, она побежала вверх, чтобы с балкона посмотреть, кто же за ней пожалует. Платье путалось и мешало, принцесса едва не упала, поэтому она вынуждена была его обрезать, оставив длину по колено.
Мысли сменяли одна другую. На действие всех известных ей сонных зелий не похоже. Все сразу не свалились бы. Значит, яд. Виктор про такой рассказывал. Срабатывает, когда поджигают его отдельную часть. Кажется, аркадийская алхимия… Значит, всех отравили. Она жива только потому, что ничего не ела. Сначала не было аппетита из-за похмелья и волнения, потом оказалось не до трапезы.
«Повезло… Наверное…. Пришли ведь за мной. Решили не церемониться… Отравили всех подряд…»
Эрика, осторожно вышла на балком и выглянула из-за колонны. Сверху ей открылась недвусмысленная картина. Все были мертвы. В какой-то момент ей стало по-настоящему жутко. Впрочем, предаться сантиментам возможности ей не предоставили. В зал вбежали около десятка вооруженных людей. Они бросились к столу и начали приподнимать головы, рассматривая их лица. Эрика, пытаясь прийти в себя, прислушалась к их крикам и кое-что даже смогла разобрать.
— Ее тут нет.
— Всех смотрите…
Принцесса отпрянула и прижалась к стене. Вот и пришли за ней. По иронии судьбы, она, возможно, единственная, кто остался в живых. Её пробрал истерический смех, который она с трудом смогла подавить. Скорбеть по усопшим у нее не было никакого желания. Как впрочем и прятаться. Сейчас она совершенно искренне хотела только одного — убивать. Она всегда знала, за ней придут. Вот и встретит.
Сколько этих мудаков? Минимум, десяток. Может, больше. Но ведь они разойдутся, когда станут её искать. Твари облачены как на войну. Кольчуги, металлические нашивки на одежде из грубой кожи. Это усложняет дело. Но замок большой, его она знает лучше. В темноте она видит тоже лучше. Вот и проверит, зря потратила эти годы, или нет. Если зря, так лучше, действительно, сдохнуть.
