— Да, с логикой у тебя не очень. Я сказала, что не буду тратить на тебя свое время. Да и вообще, с чего это я должна играть по твоим правилам, если я всегда больше любила алгебру?
Алена даже не подозревала, что последней фразой окончательно себя потопит. Вероника не для того потратила столько времени на самообразование, чтобы до сих пор бояться алгебры. Она была более чем уверена, что ее уровень теперь как минимум не хуже уровня Романовой.
— Не вопрос. — Вероника развела руками, поймав себя на мысли, что копирует излюбленный жест Тимура. — Алгебра, так алгебра. Предлагаю устроить дерби сразу после физры.
— У меня как раз с собой сборник задач Сканави, могу быть судьей, — предложил Шелепов.
— Отличное предложение, Виталик, — улыбнулась ему Вероника. — Романова, ну так что?
— Ой, знаешь, я не собираюсь участвовать в этом цирке с полоумной дурой вроде тебя, — бросила раскрасневшаяся Алена.
— Романова, просто признай, что приссала, — крикнула ей Оля Мартьянова. — Хотя можешь не говорить, это уже и так все поняли. Расходимся.
Народ начал расходиться кто куда, многие отпускали шуточки в адрес Романовой. Вероника впервые в жизни почувствовала себя победителем.
— Так, молодежь, — раздался грубый мужской голос. К площадке быстрым шагом приближался Семен Семенович, он же Жаба. — Кто-то из одиннадцатых классов окончательно доломал замок кладовой в спортзале, а там у нас весь спортинвентарь. Сейчас мы с трудовиком попробуем аккуратно вскрыть замок, а вы пока дышите свежим воздухом. В вашем распоряжении — турники, брусья, беговая дорожка вокруг поля, а для ленивых — скамейки. Если останется время, вынесу вам волейбольную сетку и мяч, сыграете разок-другой. И чтоб без приколов мне тут. — Он пригрозил ребятам пальцем. Затем указал на окна спортзала и добавил: — Я буду за вами наблюдать.
— Звучит, как угроза, — заржал Ласточкин.
— Потому что это и есть угроза, — сказал Жаба. — Вы мои порядки знаете.
Учитель отправился обратно в спортзал, а большинство ребят расселись по лавкам. Спорт в этой школе никто особо не любил. Лишь единицы пошли к турникам, и то, как оказалось, вовсе не в спортивных целях, а просто так.
Вероника сначала хотела было побегать по периметру футбольного поля, но быстро отказалась от этой затеи, потому что компании ей не нашлось, а бегать одной ей не хотелось. Пришлось ожидать возвращения Жабы, сидя на скамейке вместе с остальными.
Через пару минут со стороны бэшек раздались странные возгласы. Большая часть из них принадлежала женскому полу. Вероника увидела, что Тимур направляется в сторону турников. Он был без футболки, что объясняло восторженную реакцию его одноклассниц. Когда он развернулся и оказался к скамейкам лицом, женская часть «Г» класса тоже не удержалась от характерных междометий. Девушек можно было понять. Не каждый день в их лицее можно было воочию наблюдать шесть идеальных кубиков пресса и рельефные руки с прорисованными на них мышцами. Даже Вероника, которая видела этот торс много раз до этого, и та еле сдерживалась от восклицаний.
Тимур подпрыгнул вверх, схватился руками за перекладину и начал подтягиваться. Девушки, которые стояли рядом с турниками и могли лицезреть все на опасно близком расстоянии, едва не лишились чувств. Придя в себя, одна из них принялась вести отсчет его подтягиваниям.
— Три, четыре, пять, шесть…
Сам Тимур не обращал ни на кого внимания. Скорее всего, он вообще ничего не слышал, потому что в его ушах были наушники.
— Каспранская, — раздался насмешливый голос Андрея Ласточкина, — ты бы челюсть подобрала, а. Роза нашего Тимурки не для тебя цветет. Ты свое счастье уже упустила.
Он заржал, все сразу уставились на Веронику, а та, в свою очередь, густо покраснела. Ей бы хотелось придумать какой-нибудь остроумный ответ, но в голову ничего не приходило.
— Ласточкин, да никто не претендует на твоего Ханина! — бросила сидящая рядом Оля. — Можешь оставить его цветущую розу себе.
— Мартьянова, ты сегодня такая остроумная! Где шутить училась?
— Там же, где и ты, придурок.
— Я не учился, я преподавал.
— Ага, теорию юмора в коррекционных классах.
Пока эти двое обменивались язвительными репликами, Тимур уже успел подтянуться двадцать шесть раз. После этого он спрыгнул вниз и под аплодисменты отправился на скамейку.
— А чего все хлопают? — вытащив один наушник, искренне удивился он.
— Потому что здесь никто столько не подтянется, — сказала одна из его одноклассниц, — очевидно же.
— Старков подтянется, — вдруг вырвалось у Вероники.
Она не собиралась озвучивать свои мысли, все произошло как-то само собой. Впрочем, ей было не привыкать к подобным казусам. Все снова уставились на нее, а она снова начала краснеть. Тимур одарил ее очень двусмысленным взглядом, а затем отвернулся и принялся надевать футболку. Наверняка он решил, что она упомянула Старкова специально, но ведь это было не так! Девушка судорожно пыталась придумать, как все исправить, но любая ее реплика только бы ухудшила ситуацию.
