В его взгляде не было похоти, азарта, самодовольства, ничего такого, что могло бы напугать. В нем читалась лишь искренняя симпатия. Веронике определенно нравилось, как он на нее смотрит, но она все равно ничего к нему не испытывала. Зато стоило Ханину просто пройти мимо, как внутри нее все переворачивалось. Ей было это отвратительно, и она ненавидела себя за слабость, но все попытки его забыть оказывались тщетны. Она находила силы лишь притворяться, что ей все равно. Но при этом не знала, как надолго ее хватит.
Тимур не собирался оставлять ее в покое. Он вел себя как ни в чем не бывало и очевидно не чувствовал ни капли вины за свои измены. Он здоровался, справлялся о ее делах, мог начать рассказывать какую-нибудь смешную историю, просто следуя за ней из пункта А в пункт Б. И она знала, что он не остановится и не замолчит, пока она не зайдет в кабинет.
Как назло, Зинаида все чаще стала лениться и потому отсиживалась в классе, когда Веронике нужно было куда-то сходить. Это наводило на серьезные подозрения, что подруга намеренно потакает Тимуру в его стремлениях, даже будучи в курсе его измен и вранья. Наверняка здесь не обошлось без влияния Анхеля.
Однажды Росомаха попросила Веронику отнести горшок с фикусом в ее кабинет. Тимур не заставил себя ждать. Как всегда, без спросу, он забрал у девушки ее ношу и сказал:
— Так куда, говоришь, мы идем?
— В кабинет английского, — вздохнула она.
И так было каждый раз. У нее просто не было сил с ним скандалить. Вся ее энергия уходила на то, чтобы изображать равнодушие и сохранять на лице маску безразличия. Все это очень изматывало и, похоже, не слишком-то работало. Тимур все равно видел истинное положение дел и наверняка про себя смеялся над ее жалкими попытками, понимая, что еще немного — и она окончательно сдастся.
Казалось, все вокруг были на его стороне. Зная, что девушка удалила его из списка контактов и заблокировала все неизвестные номера, Тимур начал писать ей эсэмэски с телефонов ее одноклассников. Как ему удалось их уговорить? Вероника даже не сомневалась, что легко. Ханин всегда умел очаровывать людей, и те охотно ему помогали. Смысл всех его посланий сводился к тому, что он не изменял ей в этом году и поэтому, в связи с отсутствием состава преступления, они снова должны быть вместе. Разумеется, он удалял каждое сообщение сразу после его отправки, так что владельцы телефонов могли только гадать, в чем дело. Вероника ничего не отвечала, но с каждым новым сообщением чувствовала себя все беспомощней.
Апофеозом всего стало появление Тимура на факультативе по физике. И какое это было появление! Его позвал сам Лесин, предварительно сообщив классу, что теперь их станет на одного больше. Дверь открылась, и Ханин зашел в кабинет, одарив всех присутствующих своей сияющей улыбкой. Профессор положил ему руку на плечо и произнес:
— Для тех, кто не знает, уточню: этот ученик вместе со всеми сдавал общешкольную контрольную по физике и по ее итогам попал в число лучших, а на прошлой неделе блестяще справился с тестированием. Так что прошу любить и жаловать! Тимур, надеюсь, вам у нас понравится.
— Мне уже у вас нравится, профессор, — заверил хитрец, подмигивая Веронике. — Спасибо, что согласились дать мне шанс. Я использую его по максимуму.
— Уж не подведите, — с лукавой улыбкой проговорил Леонид Вениаминович.
Создавалось впечатление, что эти двое говорят о чем-то конкретном, известном только им двоим. Если Ханину удалось переманить на свою сторону даже такого уважаемого и думающего человека, как Лесин, то этот мир точно сошел с ума.
Размышления Вероники прервала записка от Лены, которую та к ней пододвинула: «Пока ты пялилась на Ханина, Старков пялился на тебя».
— Я не пялилась! — шепотом возмутилась девушка.
— Пялилась! Ты бы видела себя со стороны!
Лена взяла листок и сделала в нем новую запись: «Старков опечален. Посмотри влево — увидишь грустную физиономию».
Вероника повернулась в сторону Игоря. Тот выглядел как и всегда.
«Обычная у него физиономия!» — написала она.
— Да уж, наблюдательность — явно не твой конек, — шепнула подруга, пользуясь тем, что профессор отвернулся к доске. — Ну ничего. Я буду твоими глазами в этой истории.
«Сумасшедшая!» — написала ей Вероника.
На протяжении всей лекции Тимур был сверхактивен. Высказывал свое мнение, участвовал в дискуссиях и даже задавал дополнительные вопросы. Было не понятно, как вообще можно иметь какое-то мнение по темам, выходящим далеко за пределы школьной программы, если ты ни разу до этого не посещал факультативные занятия? Но Тимуру каким-то чудесным образом удавалось отвечать верно на большинство вопросов профессора.
