— Близнецы вы как? — спросил я братьев Веревкиных.
— Говорила мама, что лучше бы к экзаменам готовился, — покачал головой под веселый гогот товарищей Саша.
— Сань, надо еще потерпеть, — насел на брата Андрюша, — мы сыграем, — ответил он за двоих.
На второй тайм вышли в таком составе: близнецы, Вовка, Рудик и я. Обоих высоких игроков я спрятал на скамейке запасных. Поскакали самые тяжелые минуты игры. Разница в тринадцать очков никак не хотела увеличиваться до нужных нам восемнадцати. Если мы продолжали удачно атаковать с дистанции, то соперник тут же давил нас под нашим кольцом мощью и ростом. А потом я заметил, что соперник стал тянуть время, побороться за второе место они уже не могли, видать решили не дать нам занять первое.
— Тайм-аут! — выкрикнул я за три минуты до конца, при счете 31:18.
— Близнецы, на лавку, уже ели костыли волочите, инвалидная команда, — шутливо прикрикнул я на парней.
Саша и Андрюша комично кривляясь, отправились отдыхать, немного повеселив народ.
— Время гады тянуть стали, — понял мои опасения Рудик Валиев.
— Точно, — похвалил я его, — Дениска, Коля на паркет, вместо близнецов. Сейчас фолим при получении мяча, а то они все три минуты мячом в пол стучать будут.
Как жаль, что нет сейчас такого правила в баскетболе, которое было в той жизни, то есть двадцать четыре секунды на атаку. В этом времени хоть минуту, хоть две изображай бурную деятельность. Поэтому фолы понадобились, чтобы ускорить игру. Однако и соперник стал фолить на нас. Сначала Рудик забил со штрафного один из двух, затем игрок противоположной стороны — один из двух, потом оба штрафных промазал Вовка, и у соперника так же сбился прицел. Прошла минута, а счет 32:19.
— Парни, мяч даете только мне, из рук в руки! — крикнул я нашей пятерке.
После чего я дважды вставал на линию штрафных, и забил все четыре броска, противник же забил из четырех два. 36:21 за минуту до финальной сирены. Мы снова сфолили, Вовка получил пятое персональное замечание и сел на лаву.
— Андрюша Веревкин, в поле, да и Саша, замени Колю! — крикнул я своим резервистам.
После небольшой паузы, игрок той школы встал на линию штрафных, и оба раза бросил не удачно, мы подобрали мяч, но тут Рудик, позабыв мои указания, сам устремился в атаку. На нем тут же сфолили. И он забил всего один из двух мячей, 37:21. Однако Дениска из последних сил удачно поборолся за отскок, и отбросил мне мяч. Я успел посмотреть на секундомер, десять секунд еще оставалось в запасе. Деваться некуда, бросить точно с дальней дистанции я уже не мог, не хватало свежести, и я решился на проход к кольцу. Я перевел мяч с руки на руку. Сделал обманный шаг влево, и резко пошел в правую сторону. И тут на меня выскочил высоченный центровой соперников. Я всем видом показал что брошу, и он по инерции пролетел мимо меня. Выждав пол секунды, я спокойно бросил от щита, мячик капризно попрыгал на душке кольца, и провалился в корзину, 39:21.
— Да! — заголосил весь зал.
— Победа! — громче всех ревел директор школы.
Соперники, конечно, были сильно расстроены, но поздравили нас с победой.
— Лихой ты парнишка, — сказал мне тренер той команды, — жаль, что не в моей школе учишься.
— А вы зря сделали ставку на сдвоенного центра, играли слишком медленно, и примитивно, — пожал я ему руку, — удачи в следующем сезоне.
— Молодчики! — подбежал ко мне директор школы, — классный гандбол показали! — потряс он меня, как куклу, за плечи.
— Владисеменыч, баскетбол, — напомнил я Мамонтову вид спорта.
— А какая разница? — удивился он.
— В самом деле, никакой, — сдался я.
— Как переоденешься, зайди в мой кабинет, — тихо сказал Мамонтов.
Дальше меня поздравило семейство Симоновых, Иринка, Ленка и Ксения Федоровна. Затем на мне минуту висела Наташка, под осуждающие взгляды окружающих, и шептала нежные слова.
— Сейчас я переоденусь, забегу к директору, а потом двинем в кино, — подмигнул я всем своим друзьям.
В кабинете директора было очень прохладно, и мерно тикали большие настенные часы. Директор полистал какие-то бумаги и посмотрел на меня.
— Даже не знаю, благодарить тебя за вчерашний танцевальный вечер, за эту вашу дискотеку, или ругать, — начал Владимир Семенович из далека.
— Да вроде ничего не сломали, не разбили, да и без драк обошлось, — сказал, я закашлявшись, вспоминая мою разборку с хулиганом.
— Да, я не про это, — махнул мамонтов рукой, — мы вчера заработали почти одиннадцать тысяч! За один вечер! Когда я за месяц получаю всего тысячу четыреста.
— Как же так? — я очень натурально удивился, — должно же было прийти всего четыреста человек, не считая наших старшеклассников.
Директор пожал плечами, — половину денег вашей заведующей я уже отдал, но хорошее ли мы дело затеяли? Не будет ли у нас проблем?
— Волков бояться в лес не ходить, — ляпнул я, — в конце концов, в следующую субботу можно ничего и не устраивать. Никаких дискотек. Пусть молодежь по вечерам водку на природе пьянствует, видите погоды, какие стоят.
