— Ну, лучше, чем бесконечные сражения, так что я согласен. Вот только каким образом мне разговаривать с другими? Я — дракон, а остальные, скорее всего, будут людьми, или похожи на них.
— Если ты о смене облика, то обратись к своей новой матери. — Люмия посмотрела на меня и вновь хитро улыбнулась. — Может, тебе даже понравятся новые ощущения.
— Не смешно. — угрюмо проронил я.
— Ну, не будь таким ворчливым. — Люмия сделала обиженный вид, хотя делать это стоило мне — Хочешь, сделаю маленький подарок, чтобы ты сильно не расстраивался?
Хм. Подкупить вздумала? Ну, хорошо. Только что бы попросить? Чтобы не наглеть, но при этом было много пользы…
— Могу я попросить знание всех языков Лорнеи? Не хочу драться с кем-то из-за простого недопонимания.
— Ну, хорошо. Приготовься, будет немного больно.
С этими словами Люмия направила руку в мою сторону, а после нее я почувствовал, будто меня сжигают заживо. И это «немного больно»?!
Спустя какое-то время боль утихла. Немного придя в себя, услышал Люмию:
— Будь осторожнее с желаниями, пожалуйста. Они могут быть очень опасными.
— Хорошо, постараюсь. — отозвался я, все еще отходя от боли.
— Тебе пора возвращаться. — Сказала Люмия. — Уже рассвет.
— Подождите, а как я узнаю, что мне нужно сделать?
— Не волнуйся, я обо всем сообщу.
И в этот момент я проснулся.
Прошло четыре дня после разговора с Люмией. Все это время я сидел в пещере, прогуливаясь из одного угла в другой. Время от времени ко мне прилетала мать. Ниррена, как она представилась, прилетала, приносила очередную тушку, осматривала окрестности, и улетала.
Каждую ночь, когда я засыпал, оказывался снова в саду. Последующие разговоры с Люмией были малополезными, но, кажется, ей просто было скучно. В одном из таких разговоров я спросил, можно ли вернуть мне свое мужество, по аналогии со сменой облика. На что получил краткий и исчерпывающий ответ:
— Я уже говорила, этого уже не изменить. Начинай привыкать к новой действительности.
На следующий день после этого разговора, я сел, и, глядя на лес, размышлял. В первую очередь меня волновало, как относиться к самому себе. Просидев половину дня в раздумьях, и, так не придя к окончательному ответу, решил оставить его на потом. В общении же с другими, так и быть — буду играть текущую роль. Может, вернусь к этой проблеме, когда не придется думать о чем-то другом. Сейчас меня интересует, как не сдохнуть в этом лесу.
Помимо этого, мне также было интересно, почему Ниренна обращается ко мне не иначе, как «дитя». Спросив однажды Люмию об этом — говорить я все еще не умел — она ответила:
— Драконам не дают имен, они выбирают его сами, когда им исполнится год. Кстати, здесь он длится дольше, чем в твоем мире.
Таким образом, я буду «дитя» еще неизвестное количество времени, что не слишком меня радовало. Ну, по крайней мере, меня не назвали каким-то странным, длинным и непроизносимым именем, и на том спасибо.
А вот за что «спасибо» не скажешь, так это за мое душевное состояние. Я сходил с ума, целыми днями проводя в пещере. За эти пять дней я научился более-менее ходить, и уже хотел прогуляться на свежем воздухе, но меня остановила Ниррена, запретив покидать логово. Я прекрасно понимаю, что она беспокоится обо мне, потому не возмущался. Может, потом, когда у этого тела будет, чем защитить себя. Все, что оставалось делать, это валяться у входа, и глазеть на пейзаж.
Прошло две недели. Сегодня Ниренна прилетела раньше, чем обычно. Словно в ответ на мой немой вопрос, она начала говорить:
— Дитя мое, за это время ты достаточно окрепла, и сегодня начинается твое обучение. Я буду учить тебя всему, что знаю сама.
С этими словами она опустилась на землю
— Садись на мою спину, и мы отправимся.
Как только я вскарабкался, Ниренна взмыла в небо. Она летела все выше и выше, и мне пришлось приложить все силы, чтобы не упасть вниз. Наконец, когда мы добрались до облаков, она заговорила со мной.
— А теперь, дитя, пробуди свои инстинкты. Пусть они управляют тобой в небе.
На этих словах Ниренна сбросила меня вниз. Секунд десять мне потребовалось, чтобы оправится от шока. Тем временем, я продолжал лететь вниз, как кирпич. Наконец, мне хватило смелости раскрыть крылья. Пытаясь хотя-бы замедлить падение, я начал махать ими со всех сил, но это выходило из рук вон плохо. Все это время наблюдавшая за мной мать, кинулась ко мне. Медленно сближаясь, она подставила свою спину так, чтобы я упал на нее, а затем, аккуратно начала подниматься вверх.
— Я вижу, что ты стараешься, не нужно отчаиваться. У меня тоже в первый раз не получилось. — подбодрила она меня.
