Мегин одной из первых увидала Пантеру в бою. Нападавшие открыли огонь неожиданно и слаженно. Обычные вроде люди, прохаживались по площади, как и все, но вдруг некоторые оказались вооружёнными и открыли огонь по Дому Правительства из штурмового оружия. Остальные покидали площадь, в них не стреляли. Был и визг, и крики, но кричали в основном дети и туристы.
Пантера оказалась между двумя нападающими, она спокойно шла в сторону Дома, спокойно и неторопливо. Мегин, прижавшаяся спиной к камшеру (не она одна бросилась к дереву), видела, как Вереан, как и другие мирные жители бросилась бежать прочь с площади, а стрелки не обратили на неё внимания.
А зря. Шагах в пяти от ближайшего стрелка Вереан резко сменила направление. Нападающий успел осознать это, и даже начал поворачиваться, чтобы дать отпор, отбросить, ударить прикладом, но Вереан легко уклонилась от удара. И вот стрелок падает на землю, а у Вереан в руках оружие.
Тот, что был справа от неё, уже поворачивал оружие, но Вереан успела первой. Гражданских вокруг уже почти не было, все бежали прочь, большинство из них ветераны, а они все ещё помнят, как себя вести, когда в небесах возникает или стая терминаторов, или, топорща иголки, падает «ёж», чтобы метнуть в разные стороны сотни игл, в которых какой только пакости не бывает.
«Как в кино, — подумала Мегин, — только стреляют по-настоящему». Вереан выстрелила дважды, и на землю свалилось двое нападающих. Несомненно, мертвы. Остальные уже поняли, что противник зашёл в тыл, и принялись обстреливать Вереан. Та вжалась в бетон, опираясь на ружьё, и зелёный купол, горящий над дулом, отводил в сторону все пули.
Площадь задрожала, покачнулся камшер. Мегин, как и все, посмотрела вверх. Сразу две шишки полетели вниз, и люди бросились врассыпную. Бетон на площади пошёл трещинами, из них зазмеились побеги.
Мегин, как и остальные, бросилась прочь и успела заметить, как Вереан встаёт, прикрываясь зелёным «зонтиком», и отступает к Дому. Её прикрывали огнём — со стороны Дома и отделения связи.
Стрельба не умолкала. Если бы не раненые шальными пулями прохожие, и не тела нападавших, это походило бы на учения.
— У меня военный костюм, — крикнул Майер, держа пистолет перед собой. — Не спорьте, уводите людей, я прикрою.
Сразу двое выскочило в коридор. Рефлексы сохранились. Кто пережил хотя бы две стычки с терминатором, без подготовки и без подробных знаний о противнике сохраняет рефлексы на всю жизнь. Тот, кто выбежал первым, первым и получил объёмный, гравитационный удар. Позади тоже слышна стрельба, но Майер чувствовал: там без него справятся, там прикрыто.
Первый стрелок пролетел метров десять и встретился со стеной. У второго лишь вырвало из рук оружие, и в коридор сразу же выкатилась граната. И снова рефлекс, и соображаешь быстро, что нельзя просто отшвыривать гранату, вдруг там, за поворотом есть свои. Полсекунды — и костюм в режиме зеркала, а ты собираешься, садишься так, чтобы прикрыть всё то, что вне костюма — оружие например.
Звуки не ощущаются, но заряд костюма падает разом на три процента. Хорошая граната. А теперь, не выключая зеркала, вперёд, потому что терминаторы, пропустив «ежа», выжидают примерно секунду, чтобы сдетонировали все иглы, а потом уже покидают укрытия и несутся добивать.
Нападающий выскочил в коридор. Конечно, от такой гранаты вряд ли поможет даже полицейский костюм. А вот военный, с «зеркалом»…
Майер попросту дал ему в челюсть. Со стороны это выглядело, как если бы напал призрак. Пистолет ищет движущиеся объекты. Поблизости их нет.
— У меня чисто, — доложил Майер и только потом понял, что говорит с Умником.
— Кольца успокаиваются, — голос Умника. — Старина, так нечестно. В следующий раз ты будешь сидеть у карты, а я малость постреляю.
Майер расхохотался.
— Отставить, майор. — Умник посерьёзнел. — У главного входа ещё стреляют.
Майер проверил — нападавший без сознания. Жаль, что наручников нет. Придётся обходиться подручными средствами… Не выключая зеркала надо вытряхнуть его из одежды, вдруг там бомба или ещё что, втащить в ближайшую палату, а там всегда есть, чем и куда привязать. Майер проверил второго, у него сломана шея. На войне как на войне.
Да, ещё стреляют. Майер убедился, что вокруг чисто, и бросился вниз по лестнице.
— Мерона, два малых объекта на баллистической траектории, — голос в гарнитуре. — Идут на вас, контакт через четыре минуты.
— Внимание, воздушная тревога, — голос даже сквозь несколько стен звучит очень громко. — Всем в ближайшее укрытие. Выполнять распоряжения полиции и службы охраны. Внимание…
— За нас взялись всерьёз, — заметила Мерона, держа пистолет обеими руками. Тевейра держалась позади, двое охранников прикрывали отступление. Все вместе они отходили к убежищу, к Бункеру. Тевейра испугалась на какую-то минутку, но потом перестала бояться, потому что мама не боялась ни единой минуты.
— Ты взяла чёрную сумку? Там три костюма. Надевай один, живо.
