— Посмотри на меня. Я умирал так трижды. Потом. — Умник похлопал его по плечу. — Потом расскажу. Посмотри на часы, и быстро беги спать. Проснёшься, я расскажу. Вам всем. Ступай на боковую, я тут подежурю.
— Мне снится, да? — прошептал Майер. Солнце давно встало, вставать не торопят, а тут ещё такой приятный сюрприз…
— Да. — Тевейра прижалась к нему крепче. — Или нет, не помню. — Она рассмеялась. — Вас было не растолкать. Ой, прости, тебя. Готов к гимнастике?
— Что, прямо сейчас? — Майер уселся. И она уселась. И обоняние включилось, как по команде, и сразу всё, кроме неё перестало что-то значить.
— Нет. — Она посмотрела ему в глаза. — Нет, — повторила, в голосе прорезались сталь и хрусталь одновременно. Майера укололо иголочками по всему телу. Второй голос. Радуется, как девочка, которая тайком от мамы пробирается во двор, и пробует самое безотказное средство влияния на противоположный пол… Тевейра рассмеялась, прижала его к себе.
— Да, — шепнула она обычным голосом. — Но только когда сядет солнце! Нечего обижаться, просыпаться нужно, когда будят! Терпите теперь! Я же терплю! — и рассмеялась снова.
— Аванте ждёт нас там, в лесу, — указала она рукой. — Умывайтесь, переодевайтесь в спортивную одежду — и туда. Если вас там не будет через двадцать минут, я обижусь!
И умчалась к себе.
«Каэн, — подумал доктор и не забыл сказать ту фразу, вслух. — Точно, она меня дрессирует. А мне нравится. Почему это вдруг? И Аванте… я ведь знаю, что намекни она, и я бы не устоял. А она наоборот, всё остудила и успокоила, тактичная такая. Хорошие у тебя дети, Мерона».
Они в спортивных костюмах там были обе: и весело улыбающаяся Тевейра, и Аванте, которая при появлении доктора тоже засияла, пусть и смущаясь при каждом его взгляде. Костюмы очень походили на тегарскую одежду, а вот доктор облачился в то, что более всего напоминало «тефан нового времени».
Тевейра и Аванте взявшись за руки, поклонились ему. «Словно мы на ринге, — подумал доктор, — словно сейчас будут состязания». В руках у Аванте были… нет, не тарелочки — два бубна, каждый чуть шире её ладони.
— Встаньте напротив меня, — указала Тевейра. — Ави будет задавать ритм. Делайте всё, как я. Станьте моим отражением.
— И всё?
— Посмотрим, насколько вас хватит, — улыбнулась Тевейра, складывая ладони у груди. — Как только устанете, садитесь и старайтесь не двигаться. Готовы?
— Готов.
Тевейра поклонилась ему, Майер вернул поклон. А солнце уже пробивалось сквозь листву справа от них.
Аванте подняла бубны над головой, и прозвучало три резких, звонких звука. Тевейра подняла руки над головой, закрыла глаза и запрокинула голову.
И начался танец. Майер не сразу понял, что это танец.
— Всё, что я сказала, — Мерона обвела взглядом всех руководителей представительств партии, — является тайной. Любое нарушение её может самым пагубным образом отразиться и на упомянутых мной людях, и на мне самой. Наши оппоненты ждут любого повода, чтобы обвинить коллег по Комиссии в сепаратном договоре.
— Простите, теаренти Мерона, — поднялся седовласый делегат из Южного полушария. — Это выглядит именно как сепаратный договор. Если обе упомянутых персоны нарушили постановление собственной организации и предлагают нам помощь на столь необычных условиях, где гарантия, что в будущем они вновь не нарушат слова?
— Я получила доказательства, что обе персоны покинули Комиссию, потому что их шантажировали.
По-другому Мерона не могла расценить предоставленный ей секретный документ — меморандум, в котором всем членам Комиссии строжайше воспрещалось вести переговоры, в которых Стемран значился бы чем-то, кроме протектората, по сути — провинции, до принятия ключевых решений — предоставления одной пятой площади планеты под промышленные предприятия и военные базы бессрочно. И Аганте Аран-Лан, и Тевейра Арэс-Таэр были исключены из Комиссии, поскольку заняли «соглашательскую позицию», выступили за дословное соблюдение договора с Временным правительством самообороны Стемрана, созданным двадцать шесть лет назад, при котором Стемран своими силами справился с главной угрозой для людей на Стемране. Аганте приложила запись разговоров с председателем Комиссии — тоже секретный документ, из которого было очевидно, что налицо был самый примитивный шантаж. Они обе выступили за дословное соблюдение первоначального договора.
— Чем они нам теперь помогут, когда перестали работать в Комиссии?
— Они помогут, если более двух третей населения планеты примет их условия создания Великого Дома Стемран, если к тому моменту они обе сохранят все титулы и положение в своих домах.
