Она в волнении, все её мысли о скором разговоре с подопечным. Афина не сомневалась, что её пустят к нему.
И вот, он здесь. Она готовится услышать рассказ о, возможно, самом умопомрачительном явлении в истории.
Но о чём же рассказывает ей Аксель? Гигантские пауки, «Баба-Яга» из метро, появляющиеся и пропадающие сами по себе надписи, висящие в небе обломки столбов. И в довершение – начальник штаба «Волшебный мир».
И Афина верит! Хотя бы потому, что иного выбора у неё нет.
– Что кажется вам наиболее странным в этом рассказе? – поинтересовался Аксель.
А ещё поведение парня стало странным. Для него абсолютно неестественно интересоваться мыслями окружающих. Девушка уже успела подметить, что он изменился, но временами эти перемены выглядят очень уж разительными. Это тревожит.
Но ещё тревожнее то, что перемены проявляются раньше, чем она успевает отследить предпосылки к ним.
– Я дала себе установку – ничему не удивляться до тех пор, пока не выслушаю вас до конца, – уверенно ответила Афина, не демонстрируя обуревающих её сомнений. – Но если попытаться ответить сейчас, то самым удивительным я бы назвала не фантастические явления, а их высокую концентрацию в одном месте. Словно всё необъяснимое, что существует в нашем мире, собралось там, за стеной тумана.
– Понимаю, – кивнул Аксель.
Ещё девушку привлекло наблюдение Быка об отсутствии в затуманенной зоне следов деятельности людей. Вообще-то жителей эвакуировали в спешке, и там должно было остаться очень много брошенных вещей.
Но на фоне других фантастических феноменов, этот смотрится как-то невыразительно.
– А может, сначала обсудим? – поинтересовался Умник, пытливо уставившись вперёд.
– Что тебе опять не так? – буркнул Бык, глядя туда же.
– Ну…
Рассматривая мрачную готическую крепость, острые шпили которой буквально разрезают густой туман, мужчина испытал острое ощущение некой неправильности происходящего. Вот только трудно понять, в чём эта неправильность заключается. В том, что это строение не вписывается в архитектуру города? В том, что именно туда мылится Бык? Или в том, что всем своим видом крепость словно кричит: «Валите отсюда!»?
Умник нервно усмехнулся, косясь на валяющуюся под ногами табличку с надписью «Вам сюда. Пожалуйста, входите».
– Может, это дом какого-нибудь богатого жида или аттракцион? – рассудил Бык.
Мужчина взглянул на него с удивлением. Для дуболома он порой делает весьма трезвые и логичные выводы. Или же, в силу малого количества информации, умещающейся в его черепной коробке, память к Быку возвращается быстрее, чем к другим.
– Разумно. Но глянь на стены и этот ров, – заметил Умник.
Он указал рукой на канаву, идущую вокруг всей крепости. На её дне частокол из множества грубо заточенных брёвен. Затем мужчина поднял руку выше, указывая на стену, пестрящую старыми обтёсанными глыбами, в некоторых местах треснувшими и обвалившимися.
– Стал бы богач или владелец аттракциона делать такие грубые декорации и держать всё в запустении?
– А чего б нет? Смотрится жутко и прикольно, – заступился Бык.
– Выходит, нас приглашают оценить местный замок ужасов? – едко скривился Умник. – Ты именно это искал? Или тебе чудовищ снаружи мало?
– Хорош ныть! – рявкнул здоровяк. – Тебя никто за пятку не тащит. Можешь торчать здесь.
Он презрительно скривился и твёрдым шагом направился к мрачному сооружению. Умник с удручённым видом потопал следом. Рядом с Быком он и вправду порой ощущает себя трусом, но почему-то при мысли об альтернативах вся досада моментально улетучивается.
По мере приближения к воротам, они услышали громкий треск, и массивная решётка на входе медленно поползла вверх. Умник горестно покачал головой, но промолчал.
На широком дворе путники отыскали конюшню, высохший колодец и пустые лавки. Здесь их никто не встретил, поэтому они направились к центральному строению (самому большому).
Поднявшись по каменным ступенькам, двое подошли к высоченным двустворчатым дверям. Бык взялся за широкие металлические кольца, заменяющие ручки, и рванул на себя. Раздался пронзительный скрип раздвигаемых с треском створок, одна из которых подкосилась, угрожая рухнуть званым гостям на головы.
– Э-эй! – окликнул Бык. – Мы пришли!
Не ответили ему ни старые портреты на стенах, ни тяжёлые дубовые столы со стульями, ни узкие окна-бойницы, ни массивные навесные люстры, ни грубые толстые двери. Лишь протяжное эхо утонуло в тишине под сводами тёмных брусчатых потолков.
– Гостеприимно, – отметил Умник, затем осмотрелся в полумраке зала, больше похожего на склеп, и добавил потише, – И уютно.
– Хм, – нахмурился Бык, проходя через высокую арку в соседнее помещение.
Они вышли в широкий коридор, дальний конец которого скрыт во тьме.
Шаг. Другой. Вспышка! Подсвечники, выставленные вдоль стен, полыхнули небольшими огнями. Умник оглянулся, заметив, что в недавно покинутом зале тоже загорелись все источники света.
– Кажется, дальше в подобных ситуациях появляются привидения, – рассудил Умник.
– Чё? – внезапно встрепенулся Бык, округлив глаза. – Т-т-ты м-мне это… д-давай н-не это!
