Выздоровление Пьера продвигалось крайне медленно. С первых же дней, как к нему вернулось сознание, он старался отказаться от посторонней помощи, но не удавалось. Мне пришлось на некоторое время даже сократить программу для Вилли. Сам Вилли, похоже, не расстроился и целыми днями где-то пропадал. Я то находила его в саду, то в какой-нибудь отдаленной комнате, и все чаще — в волчьем обличье. Пришлось сказать Этьену. Тот устроил Вилли взбучку, и мальчишка дулся на меня который день. Я же присматривала за Пьером и с помощью наставлений Айши пыталась ему помочь.
Дареаль избегал своего странного гостя. Он и вовсе перестал бывать в особняке. Наверняка переселился на улицу Вассет и, если бы не Вилли, не появлялся бы вообще. Я как-то спросила у Пьера, почему они так не ладят с Этьеном, на что тот только рассмеялся и посоветовал раскрыть глаза. Мол, у Этьена проблема не с ним, а с моей наставницей. Я пригляделась и поняла, что Пьер в чем-то прав. Айша всегда старалась прийти в ту минуту, когда Дареаль мог оказаться дома. Я не знала, давно ли она прониклась симпатией к герцогу, но сам Этьен оставался непоколебим и скрывался от коллеги, как умел.
Я все ждала, когда же объявится магистр Кернер. Но он, видимо, уехал надолго, потому что появился на пороге только две недели спустя. Узнала я об этом случайно: как раз шла к Пьеру, когда услышала голоса, доносящиеся из его комнаты. Всегда считала, что подслушивать нехорошо. Вот только то, что удалось услышать, заставило меня остановиться.
— Хочешь сказать, сестрицы Вейрана приняли тебя с распростертыми объятиями? — говорил Пьер.
— Если бы! — раздался раздраженный голос Кернера. — Эти две курицы столько дней пушили перья, что не подписали разрешение, пока я не начал угрожать.
— Не пойму, зачем тебе дались эти Вейраны. Все равно остался один мальчишка. Угомонись уже!
— Зачем? — Судя по голосу, Кернер рвал и метал. — А затем, мой дорогой коллега, что я видел…
— Где? У тебя было видение? — забеспокоился Пьер. — Ну же!
— Да, было, — сдался Кернер. Все-таки ладили они лучше, чем считали окружающие, раз уж магистр тьмы делился своими секретами. — Но тебя оно не касается, только их и меня.
Кажется, я была не права, и никто ничем делиться не станет.
— Лучше скажи, Эйлеан, что это за зеркальщик? Если не Вейран-старший, чтобы он провалился, где бы ни был! Хоть на том свете, хоть на этом.
— Я не знаю, Фернан. Веришь? Не знаю! Там даже зеркала не было, только окно.
— И у меня окно. Самое скверное, что от окон никуда не денешься. Ты когда вернешься к работе?
— На днях.
— На днях! Хватит бока отлеживать, я уже с десяток жалоб получил, что по городу ползет пустота. Утихомирь свою подружку.
— Гляди, чтобы я тебя не утихомирил.
Магистр тьмы только рассмеялся, а я решила, что лучше постучать, вроде бы только что подошла. Уже занесла руку, когда дверь распахнулась, и в коридор вышел темный магистр.
— А, мадемуазель Лерьер, — хмыкнул он. — Что-то вас стало слишком много в нашей жизни, не находите?
— Фернан! — донесся окрик Пьера.
— Уже ухожу, — обернулся тот. — До встречи, мадемуазель.
И поспешил к лестнице, а я вошла в комнату Пьера. Магистр сидел на кровати. Выглядел он немного лучше. По крайней мере, перестал напоминать умирающего.
— Что хотел магистр Кернер? — спросила я, привычно присаживаясь в кресло.
— Убедиться, что я жив. — Пьер недовольно пожал плечами. — И поделиться своей неудачей с Вейранами. Сестры графа несколько дней не желали подписывать разрешение на вскрытие захоронения. Но Кернер обнаружил в склепе то же, что и я, — ровным счетом ничего. И, если честно, мне это не нравится, Полли. Не нравится прежде всего из-за Филиппа.
— Ты же говорил, он в порядке?
В сердце тут же всколыхнулся страх.
— В порядке, — кивнул Пьер. — Но его магию… нельзя никому показывать, иначе Фил погибнет. Я, в отличие от Кернера, не считаю его опасным для нас, а вот Фернан не угомонится. Так что лучше пусть остается там, где есть.
— А тебе не кажется, что это Фернан Кернер решил избавиться от Анри? — спросила я осторожно.
— Нет, и тому есть несколько причин, — отмахнулся Пьер. — Первая — его одержимость на Анри не распространялась, только почему-то на Виктора и Филиппа. Во-вторых, он не мог знать, что Таймус умрет именно в этот день.
— Подожди, он сам сказал, что у него бывают видения. Если так, могло ли быть, что он увидел смерть Таймуса…
— И решил подставить Анри вместо того, чтобы удержать равновесие? — нахмурился Пьер. — Нет, Полли. Фернан тут ни при чем, хоть он и ведет себя странно. Лучше расскажи, что там в городе. Действительно ползет пустота?
— Я не знаю. Я все время сижу дома.
Это действительно было так. Я не помнила, когда в последний раз выходила на улицу. Наверное, когда Этьена вызвали в башню пустоты. Слитком много дел было здесь, в особняке. А что меня могло ждать снаружи?
— Полли, можно задать личный вопрос? — прервал Пьер мои размышления. — Что происходит между тобой и Дареалем?
И посмотрел на меня так пристально, что захотелось признаться во всем на свете.
