Звезда короля полностью

Дни магистра пустоты были однообразными до жути. Раньше Пьер никогда этого не чувствовал. Казалось, что так и надо, так и должно быть. Казалось… До недавнего времени. Пустота всегда любила подшутить над своим магистром. Сначала отняла все чувства и эмоции, а затем неожиданно вернула — но не полный набор, а выдавала поштучно, как в какой-нибудь лавчонке.

Пьер Эйлеан никогда не сетовал на судьбу. Что жаловаться, если из провинциального мальчишки она сделала его великим магистром, которого остерегаются, перед которым трепещут? Он ведь знал, что его боятся больше, чем Кернера. И намеренно скрывал лицо, потому что невидимого опасаешься сильнее. Он привык к власти и привык к ответственности. Радовало одно: после того как Вейран покинул пустоту, она бунтовала не так люто и был хоть какой-то шанс ее удержать. Пьер готов был поклясться, что светлый артефакт ждет Анри Вейрана. Того самого Анри, которого он когда-то защищал, а сейчас готов был убить. Того самого Анри, который настолько завладел сердцем единственной женщины, так необходимой Пьеру, что, казалось, она никогда не сможет от него избавиться.

Впрочем, Вейран сам умудрился разрушить отношения. Вместо того чтобы быть рядом с Полиной, дорожить ею, он ушел. Да, не без помощи магистра, но его следовало лишь подтолкнуть в определенном направлении. В который раз Пьер порадовался, что его платой стали чувства, а не магия, как у Анри. Иначе он бы так же метался по городу после выхода из пустоты, также не находил себе места, а его возвращение в мир живых прошло достаточно спокойно. Зато сейчас мысли путались и неизменно возвращались к Полине. Поэтому Пьер в сотый раз зачеркивал очередной указ и смотрел куда-то перед собой, не замечая, что давно уже наступил вечер и пора бы как минимум навестить Пустоту, а как максимум — проверить, не свернул ли Анри Вейран себе шею, потому что человеком он был крайне проблемным, и случись что с ним, Полли будет безутешна.

Пьер уже собирался было привычно подняться на последний этаж башни, когда в двери постучали. Раз тени не задержали, это мог быть только один человек.

— Кернер, тебе дня было мало? — вместо приветствия поинтересовался Пьер, встречая позднего гостя.

Магистр тьмы выглядел измотанным — у него тоже было много работы, а тьма требовала высшего сосредоточения сил. Но язвительности это не убавило.

— Я знаю, что ты — птица ночная, — хмыкнул он, устраиваясь в удобном кресле. — Поэтому и пришел поздно. И не ошибся ведь.

Пьер задумчиво кивнул. Да, точно, не ошибся. Кернеру вообще несвойственно ошибаться с его-то даром предвидения.

— Ты по делу или соскучился? — поинтересовался Пьер, недовольно думая о том, что планы придется отложить.

— Конечно, соскучился, — ядовито ответил Фернан. — Подумай сам, Пьер, и ответь на этот глупый вопрос.

— Раз по делу, говори.

Темный магистр посмотрел на него пристально, будто стараясь заглянуть под кожу, а затем произнес крайне неожиданную вещь:

— Скажи-ка мне, друг Эйлеан, что мы будем делать с Анри Вейраном?

— А что нам с ним делать? — поинтересовался Пьер. Его Анри волновал исключительно из-за Полли. В том, что у него не проснется темная магия, а значит, королевская сила, Пьер уже убедился.

— Тебе не кажется, что он опасен и имеет на нас зуб? — прямо спросил Фернан.

— Ты боишься Вейрана, лишенного магии? Тебя ли я слышу? — Пьер изогнул бровь. На миг показалось, что Кернер темнит. Но даже если так, его бесполезно ловить на лжи. Уж что-что, а выкручиваться магистр тьмы умел виртуозно.

— Боюсь? — глухо рассмеялся Фернан. — Возможно… Вейраны опасны.

— Вот тебя на них заклинило!

— И тебя бы заклинило, если… А впрочем, не будем об этом. Я приставил к графу Анри своих людей, чтобы за ним присмотрели. Но вот в чем дело — дома Анри Вейран не появляется. Ты, случайно, не знаешь, где его искать?

Пьер подумал, что, даже если бы знал, Кернеру не сказал бы. Анри — его личная головная боль, и нечего вмешивать посторонних. Вот только Пьер ненадолго упустил из вида старшего Вейрана и теперь, как и магистр тьмы, мог лишь догадываться, куда понесло Анри. А еще пришли любопытные новости — пусть и ожидаемые. Судья Вайхес бесследно исчез, а маркиз Авертас уехал из столицы с такой скоростью, будто за ним гнались призраки. Или один конкретный призрак, имя которого было ему хорошо известно. Пьер даже намекнул бы Полли на очередные проделки ее жениха — теперь, стоило надеяться, бывшего, — если бы это не повлекло закономерный вопрос: откуда Анри об этом узнал.

— Я виделся на днях с Вейраном, он был дома, — запоздало ответил Пьер. — Ты прав, нельзя оставлять его без присмотра. Что-то с ним не так.

Кернер задумчиво кивнул. Он был весь в своих мыслях и не собирался делиться ими с коллегой.

— Что ж, будут новости — сообщи, — сказал он, поднимаясь. — Увидимся на общественном приеме.

— Да, увидимся.