— У тебя есть час, чтобы покинуть гимназию, — сказал он. — Но у тебя остается пропуск, и тебе здесь всегда будут рады. Удачи, Филипп.
— Благодарю вас, директор Рейдес, — ответил я и пошел прочь. За мной кинулся Роберт. Его догнал куратор Синтер. Понятно, спокойно собраться не дадут.
— Ты показал класс, дружище. — Роб хлопнул меня по плечу. — И когда только успел научиться?
— Что это за магия? — спросил Синтер.
— Зеркальная, — ответил я.
— Но там же не было зеркал!
— Для вас — не было, для меня — были, — сказал уклончиво. — А теперь простите, мне надо собраться.
И скрылся за дверью комнаты. Можно подумать, это кого-то остановило… Я складывал немногочисленные вещи, пока Синтер записывал на странице из тетради свой адрес в столице, а Роб сидел на кровати и наблюдал за мной. Так они и пошли меня провожать — вдвоем. Мы миновали большое кладбище, на котором теперь покоилась и Лиз. Я не знал где. Не спрашивал и не хотел видеть. Но когда проходил мимо, попытался отыскать свежий холмик. Не смог.
Мы замерли у ворот гимназии. Надо было что-то сказать, но в голове царила звенящая пустота. Хотелось развернуться и уйти молча.
— Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь, Филипп. — Синтер первым понял, что от меня ничего не дождешься.
— Спасибо, куратор Синтер. Вы многому меня научили, и я благодарен за это.
Дерек крепко меня обнял, похлопал по спине. Затем подошел Роберт.
— Увидимся, когда сдам выпускной экзамен, — усмехнулся он. — Не вздумай где-нибудь сгинуть до того времени, Вейран.
— Хорошо, Гейлен. Еще встретимся.
Я пожал его руку. Ему я тоже был благодарен, какие бы обиды между нами не стояли. Он стал для меня настоящим другом.
— До встречи, — сказал я им обоим и пошел прочь. Блеснула звезда на плаще, открывая переход, еще шаг — и ворота гимназии остались за спиной. Вот и все… Обучение завершено. Осталось за спиной, как и все, что с ним связано. А мне пора домой.
Я шел по знакомым — и незнакомым улицам. Здесь стояла настоящая жара. Лучи солнца били в глаза, привыкшие к полумраку «Черной звезды». В глубине души кольнуло сожаление. Все-таки там, в гимназии, я был действительно счастлив, хоть и думал, что больше не могу. Перехватил медальон на груди. Вот видишь, Лиз, я побил рекорд самого магистра тьмы. Ты бы посмеялась над этим фактом, Лизи. Как же мне тебя не хватает…
От медальона исходила мягкая ведовская магия. Лиз хотела всегда быть со мной — и будет. И простит, что я даже не зашел попрощаться и не приду никогда. Вокруг пальцев блеснули светлые искры. Еще одна причина, по которой я торопился покинуть «Черную звезду». После того, как я непонятным способом поставил светлые щиты над Лиз, моя магия изменилась. Точнее, ее стало больше… Видимо, так и происходит светлая инициация — под влиянием эмоций.
А дорога все вилась и вилась. Впереди показался высокий резной забор, за которым скрывался мой дом. Я постоял немного перед воротами. Здесь больше ничего не напоминало о том, что произошло после ареста Анри. Ремонт завершился стоит сказать спасибо Пьеру, но пока что я был не в силах объясняться с магистром пустоты.
Толкнул створку ворот. Дверь дома отворилась, и появился человек, которого я меньше всего ожидал увидеть.
— Молодой господин, с возвращением, — склонил он голову.
— Жерар! — радостно воскликнул я и, нарушая все приличия, обнял нашего слугу. — Неужели и правда ты?
— Я, месье Филипп, — улыбнулся тот. — Что же вы стоите? Входите скорее. Вы бы предупредили, мы бы подготовились.
— Я сам не знал, когда вернусь.
Было странно и больно переступать порог. Слишком много счастья осталось здесь навсегда. Казалось, что я просто не выдержу! Внутри было чуть прохладно после уличного зноя. Колыхались занавески на распахнутых окнах. Смотрели со старинных портретов мои предки. Будто ничего и не было…
— Распорядиться насчет обеда? — спросил Жерар.
— Нет, не стоит, — ответил я.
Слуга понимающе кивнул и оставил меня в одиночестве, а я переходил из комнаты в комнату. Местами было заметно, что изменилась мебель или обивка на стенах, но большинство комнат остались неизменными. Вот гостиная, а в ней — мамин любимый рояль. Она всегда так хорошо играла! Я коснулся черной крышки, откинул ее и погладил клавиши. А это — дверь в папин кабинет. Здесь он работал, когда в доме не было гостей, а когда были — уходил наверх.
Теперь — вверх по лестнице. Это территория Анри. Я решился и толкнул дверь. Ни пылинки, будто комнаты оставались жилыми. Забытая книга на столе с закладкой. Что-то о военной стратегии. Маленький портрет Полли. Полина… Наконец-то я увижусь с ней! Завтра же пойду искать.
Я сел в кресло, откинул голову на спинку и закрыл глаза. Вот я и дома, мама, папа, Анри. И мне до безумия вас не хватает.
