Псалмы смолкли; монахини отошли от могилы. Гвенвифар, по-прежнему дрожа, закуталась в плащ. Отныне ей должно хорошенько заботиться о себе, сытно есть, побольше отдыхать и как следует порадеть о том, чтобы теперь все прошло хорошо, не так, как прежде. Гвенвифар украдкой посчитала на пальцах. Если учесть тот, последний раз перед отъездом… нет-нет, месячные не случались вот уже более десяти воскресений, она просто не была уверена… В любом случае можно утверждать наверняка, что сын ее родится где-нибудь на пасхальной неделе. Да, время самое подходящее; Гвенвифар вспомнила, что, когда Мелеас, дама из ее свиты, родила сына, стояли самые темные дни зимы, а снаружи завывал ветер, точно все демоны, сколько есть, только и ждали, чтобы исхитить душу новорожденного, так что Мелеас, ничего не желая слушать, требовала, чтобы в женский покой явился священник и окрестил ее младенца, не успел тот закричать толком. Нет уж, Гвенвифар радовалась про себя, что в непроглядно-темную зимнюю пору мучиться схватками ей не придется. Однако она бы и в день середины зимы рожала, лишь бы только заполучить долгожданное дитя!
Зазвонил колокол, и к Гвенвифар приблизилась настоятельница. Кланяться она не стала — не она ли сказала однажды, что мирская власть в этих стенах — ничто? — однако весьма учтиво склонила голову — в конце концов, Гвенвифар — Верховная королева, ни много ни мало, — и промолвила:
— Ты ведь погостишь у нас, госпожа моя? Оставайся сколь желаешь долго: для нас сие — великая честь.
— Не могу, — с явным сожалением промолвила Гвенвифар. — Мне необходимо возвратиться в Каэрлеон.
— Верховному королю должно узнать о… о смерти его матери, — промолвила Гвенвифар. И тут же, понимая, чего жаждет услышать собеседница, поспешно добавила: — Будь уверена, я непременно расскажу ему, как заботливо вы за нею ухаживали. В последние дни жизни она ни в чем не испытывала нужды.
— Нам то было в удовольствие; все мы любили леди Игрейну, — отозвалась престарелая настоятельница. — Я распоряжусь, чтобы известили твой эскорт; рано поутру отряд готов будет выехать в путь, и пошли вам Господь ясную погоду.
— Завтра? Отчего же не сегодня? — откликнулась Гвенвифар и тут же оборвала себя на полуслове: нет, такая спешка и впрямь покажется оскорбительной. Она и не догадывалась, до чего ей не терпится сообщить новость Артуру, раз и навсегда положить конец молчаливым упрекам по поводу ее бесплодия… Гвенвифар коснулась плеча настоятельницы. — Отныне молитесь за меня денно и нощно, а также и о благополучном появлении на свет сына Верховного короля.
— Неужто, госпожа? — Морщинистое лицо настоятельницы так и расплылось от удовольствия: как же, сама королева удостоила ее своим доверием! — Воистину, мы за тебя помолимся. То-то все сестры порадуются, зная, что мы — первые, кто прочтет молитвы за юного принца!
— Я отправлю в вашу обитель богатые дары…
— Дары Господни и молитвы за золото не купишь, — чопорно отозвалась настоятельница, и все-таки вид у нее был весьма и весьма довольный.
В комнате рядом с покоем Игрейны, где последние несколько ночей спала Гвенвифар, суетилась ее прислужница, укладывая в переметные сумы одежду и прочее добро. Завидев входящую Гвенвифар, женщина подняла взгляд и пробурчала:
— Недостойно то высокого сана Верховной королевы, госпожа, путешествовать с одной лишь служанкой! Все равно что жена какого-нибудь рыцаря, право слово! Надо бы вам взять из обители еще одну, да и даму какую-нибудь в спутницы!
— Так попроси кого-нибудь из послушниц тебе поспособствовать, — отозвалась Гвенвифар. — Но малым числом мы доберемся до места куда быстрее.
— Я тут во дворе слыхала, что на южном побережье саксы высадились, — ворчала служанка. — Вскорости в этой земле и за порог будет ступить страшно, какие уж тут разъезды!
— Не глупи, — оборвала ее Гвенвифар. — Саксы южного побережья связаны договором: они клялись не нарушать мира в землях Верховного короля. Они-то знают, на что способен Артуров легион, в Калидонском лесу они это хорошо усвоили. Думаешь, они не прочь еще раз задать работу воронам? Как бы то ни было, вскорости мы вернемся в Каэрлеон, а в конце лета двор переберется в Камелот, в Летнюю страну — а римляне благополучно удерживали этот форт против всех натисков варваров. И крепость эту так и не взяли. Сэр Кэй уже там: строит огромный зал, способный вместить Артуров Круглый Стол, чтобы всем рыцарям и королям сидеть рядом за трапезой.
Как королева и надеялась, служанка тут же отвлеклась.
— Это ведь неподалеку от твоего прежнего дома, верно, госпожа?
