Мышку я искала почти час. По утрам он обычно обитал в Магистерской, но это день был явным исключением. Не обнаружился он и в столовой, во дворе, на кухне. Выходя из конюшни, я догадалась, куда нужно идти.
Он сидел на разогретой солнцем черепице крыши, там, где мы разговаривали во время Дня чистоты. Тощие руки в просторной рубахе обхватили колени, словно ему нужно было согреться. Мальчишка повернулся, поднял на меня тревожные глаза.
– Магистр запретил мне рассказывать! – вместо приветствия сказал он.
Я кивнула, усаживаясь рядом.
– Как ты?
Мне хотелось его обнять, успокоить, но я не знала, уместно ли это. Если мужчины правы и Мышка в меня влюблён, то с моей стороны жестоко будет давать ему ложную надежду. Он долго молчал, я уже думала, что совсем не ответит. Ответил.
– Страшно.
– Магистр тебя увезёт?
– Да. В академию. Но сказал, что ненадолго. Я ещё недостаточно большой, чтобы начинать учёбу. – Помолчал немного и добавил: – Получается, выбора-то у меня и нет…
Я всё же обняла его рукой за плечи, но грубовато, как это делают мужчины.
– Эх, Мышка, вот ты почти всё и разболтал!
Он виновато на меня посмотрел:
– Но ты же никому не скажешь?
– Разумеется. И тогда уж по секрету скажи мне, когда вы с магистром уедете? Сейчас видишь, что творится…
– Магистр сказал, что как только со всем этим разберётся. Он не может оставить заставу, пока тут творится мёртвые боги знают что. Кстати, Кира, я так и не понял, это что такое вчера было? Вырвались твари?
Я усмехнулась и убрала руку с его плеча.
– Мышка, ты же понимаешь, что я намного старше и умнее и просто так тебе не проболтаюсь.
Он посопел то ли обиженно, то ли сердито. Потом смахнул с лица пшеничные пряди и сказал:
– Меня Кристофер зовут.
Сердце дрогнуло, я понимала, что он доверил информацию не для всех.
– Я никому об этом не расскажу.
Он остался ещё посидеть на крыше, а я спустилась – и вовремя. Магистр созывал сбор.
На этот раз всё происходило в его кабинете и присутствовали только несколько человек. Кроме нас с Эриком были писарь Дитрих Машт, лекарь Старый Липек (оба выглядели уставшими, вероятно, поспать этой ночью им не удалось) и Седрик с Марком. После взаимных приветствий слово взял магистр:
– Сначала объясню, почему наш сбор проходит в таком составе. Собирать всех истребителей не вижу смысла, мы опять проговорим целый день. Эрик и Киара здесь, потому что уже всем понятно – вы провоцируете необычные события. Не понимаю пока, как это связано, скорее всего, дело как раз в Кирином проклятии. А может, и вашей комбинации – невезение и удача дают совместно такой эффект. В любом случае это всё началось как раз с того момента, как Кира и Эрик начали ходить вместе в Мёртвые города. Но опустим пока это. Дитрих и Липек ночью проводили вскрытие не-людей, они расскажут нам о результатах, плюс никто лучше них на нашей заставе не обладает знаниями из этой области. Ну и Марк с Седриком. Вы оба обладаете гибким умом, что сейчас не лишнее. А кроме этого, ваши Единицы наиболее результативно и комфортно чувствуют себя в сдвойке.
Обвёл глазами всех, убедившись, что ни возражений, ни дополнений ни у кого нет, продолжил:
– Начнём со вскрытия. Что вам удалось узнать?
Слово взял писарь. Дитрих подробно рассказал, что удалось обнаружить до тех пор, пока тела не рассыпались. Выходило, что внутренне они очень похожи на людей. Но и отличия всё же существенные. У не-людей оказалась толще и прочнее кожа, крепче кости, зубы очень острые. У одного даже обнаружился второй ряд, который начал расти сразу за первым. Возможно, таким образом происходила смена зубов: когда стёсывались предыдущие, им на смену приходили новые.
Лекарь в этот момент как-то завистливо вздохнул.
Сильно отличались от человеческих и органы дыхания. Вероятно, для того, чтобы можно было постоянно дышать влажным туманом, который окутывал города, как только они умирали. Ладони и ступни были очень жёсткими, их практически невозможно было порезать. Формой всё ещё человеческой, но уже ближе к копытам, хоть и сохранялась ограниченная подвижность пальцев. А ногти на руках хоть внешне на когти не походили, но по свойствам были им идентичны.
– Да уж, точно не-люди, – заметил Седрик.
– Дитрих, – вступил Марк, – а у тварей, которых ты препарировал раньше, лёгкие не были такими же изменёнными?
Писарь аж руки потёр от удовольствия.
– Какой хороший вопрос! Потому что ответ на него – да, именно такими и были лёгкие тварей.
– То есть, – это уже Эрик, – будет верным предположение, что и твари, и не-люди раньше обитали в схожих условиях? До того, как попали в Мёртвый город. Или же они могли появиться только в умершем городе, потому что там подходящие им условия обитания.
– Верно, – магистр покивал. – И мы переходим к ещё одному вопросу. Вчера Рызник слышал, как не-люди обменялись между собой несколькими фразами. Смысл был такой, что что-то должно открыться. Что-то, куда они могут уйти, вероятно, чтобы спрятаться.
– Дверь?
– Лаз?
– Секретный проход?
Версии посыпались одна за другой. Градус разговора резко повысился, истребители переглядывались, двигались, словно уже не могли усидеть на месте.
– Мы всегда подозревали, что твари появляются в городе именно ночью, – продолжил рассказ магистр. – В темноте или, например, на рассвете – неизвестно. Развивать или проверять эту теорию мы не спешили. В первую очередь потому, что ночью твари намного опаснее, чем днём. Подвижнее, ловчее. К тому же налаженная схема гильдии истребителей не сбоила почти сто лет. Всегда находились люди в магистерстве, кто предлагал начать исследовать Мёртвые города в темноте. Но опасность этого мероприятия всегда перевешивала возможные находки и открытия.
– До сего момента, – добавил Машт.
Мортимер Свифт рассказал, что отправил со стрижом письмо в Магистерию и буквально час назад получил ответ. По всему выходило, что нам дали кредит доверия на принятие решений относительно ситуации. Однако, мы должны были по всем заслуживающим этого поводам отправлять отчёты в Совет магистров.
Так что на повестке дня стоял главный вопрос: что делать. Возникшую паузу прервал Эрик:
– На мой взгляд, у нас вообще нет вариантов. Мы должны идти в город ночью и постараться найти, откуда появляются твари.
Его поддержал Седрик:
– Правильно. Мы не можем спрятать дохлую мышь в угол, надеясь, что она не начнёт вонять. Надо только составить толковый план.
– Согласен, – кивнул магистр. – Очевидно, что город должен быть хорошо зачищен днём, чтобы ночная группа столкнулась с меньшим количеством проблем.
Впервые подал голос лекарь. Я с ним почти не общалась, потому что никогда не попадала в лазарет. Но конечно же, в любом гарнизоне все мало-мальски постоянные жители разговаривали друг с другом. Старый Липек был невысокий, слегка полноватый и весь в морщинах. У него были добрые глаза того редкого болотного цвета, который смотрится завораживающе на лицах девушек, но совершенно невнятно – на обветренных мужских.
– Главная беда, молодые люди, в том, что гарнизон ослаблен. Сильно ранены трое, ещё четверо отделались легко. Вы безусловно соберёте ещё два хороших отряда, скажем, по десять единиц, на дневную зачистку и на ночь. Но если они пройдут примерно так же, как и последняя, мы с вами получим гарнизон, в котором на ногах останутся только новички и слабосработанные Единицы.
– Может, ночную вылазку сделать не такой, как обычные зачистки? – предложил Эрик.
Магистр жестом велел ему продолжать.
– Может, мы пойдём небольшой группой, скажем, в четыре единицы, займём заранее места для наблюдения и попробуем определить, откуда появляются твари. Затем, зная примерное место, будет проще найти очаг появления монстров.
– Исключено! Это слишком большой и совершенно неоправданный риск. Ночью город не освещается, с высоких точек вы ничего не увидите, а спускаться – это перебор. Я думаю, в ближайшие три-четыре дня мы должны дать заставе отдохнуть. На плановые зачистки я поставлю новичков. Остальные отдыхают и набираются сил. В ночь точно идёте вы четверо. Кто ещё – обсудим совместно. Остальные – в дневную зачистку.
– Магистр, – кажется, впервые за этот вечер я открыла рот, – может, нам стоит не просто отдыхать, а как следует подготовиться? Я имею в виду, что работать мы будем не Единицами, а сдвойками. Возможно, нам стоит изменить режим тренировок? И вырабатывать взаимодействие уже для группы из четырёх человек. Такого опыта у истребителей мало.
– Звучит разумно, – Свифт почему-то улыбнулся. – Вот вы с Эриком этим и займитесь!
– Мы? Полагаете, у новой Единицы есть чему научиться?
– Полагаю да. Вы же добились за короткий срок отличных результатов. Вот и дерзайте. Составляйте план тренировок, внедряйте свои схемы. Оставляю это полностью на вас.
– А вы?
– А я уеду на пару дней.
Я раскрыла было рот, чтобы спросить, не с Мышкой ли он уедет. Но поймала его предупреждающий взгляд и передумала.
***
Начали мы с Марка и Седрика. Сначала парни отнеслись легкомысленно, даже пренебрежительно, когда мы продемонстрировали им наши «танцы». Они сказали, что если нам это подходит, то настоящие парни друг с другом плясать не будут. Я пыталась их переубедить их и так и эдак, и уговаривала, и сердилась, ничего не помогало. Я была готова применить запрещённый приём – угрожать им магистром, но подключился Эрик. И просто взял их на слабо.
Слабо ли сработанной Единице обойти в подобном взаимодействии новичков? Сколько бы лет ни было мужчинам, они, как мальчишки, продолжают вестись на этот древний приём. Возможно, становятся чуть элегантнее формулировки, чуть менее агрессивнее давление. Но суть всё та же.
– Руки за спину, ведут Щиты, – скомандовал Эрик. – Смена направления через три удара сердца. Я веду отсчёт.
Я удивлённо глянула на него – мы уже могли намного быстрее, и если впечатлять, то сразу и с размахом. Но он слегка улыбнулся мне одним уголком рта, и я отзеркалила эту эмоцию, доверяясь его чутью.
– Три, два… Сейчас!
Мы начали движение. Это было несложно – через такой промежуток можно успеть среагировать как надо. Почти сразу с восторгом поняла одну вещь: я могу не только смотреть прямо в глаза своему Мечу, но и одновременно боковым зрением отслеживать передвижения второй Единицы. Если действовать предстоит сдвоенными группами, то мы в бою не должны сталкиваться и с ними тоже. Это оказалось просто, почти без дополнительных усилий.
– Дальше! – скомандовал Эрик. – Ведут Мечи, смена направления через два удара сердца. Считает Седрик.
– Легко! – отозвался Щит. – Погнали.
Перемещения нашей пары были разнообразнее. Вторая Единица чаще шагали вперёд и назад, чуть реже влево и вправо. Зато мы разворачивались ещё и вокруг своих осей. Мне приходилось немного задирать голову, чтобы не терять серых глаз. И было невероятно тепло оттого, что они излучали веселье и удовлетворение, громкое эхо которого в полной мере ощущала и я.
Эрик слегка дёрнул бровью, словно спрашивая, готова ли я перейти на новый уровень. Я широко улыбнулась в качестве ответа.
– Дальше! – не отводя от меня глаз, сказал Эрик. – Готовьтесь проиграть, малыши! Ведут Щиты, один удар сердца, считает Кира.
Если до этого парни справлялись в целом неплохо, то сейчас посыпались. Сталкивались, расходились дальше, чем нужно. Марк поругивался. Седрик стиснул зубы и сердито дышал.
А я решила ещё усложнить и повела нашу Единицу ближе к ним. Сначала взгляд Эрика стал острее – он не сразу понял, что я задумала. Но потом догадался и утвердительно кивнул.
Мы находились теперь в непосредственной близости друг к другу. Две Единицы оказались в ситуации, когда следить надо не только за движениями партнёра, но и за второй двойкой. Мы ни разу не натолкнулись на парней. Но они бодали нас довольно часто. На четвёртом или пятом столкновении Марк выругался и остановился.
– Ну хорошо, ваша взяла! Но как эти вальсы помогут нам в Мёртвом городе?
– Это же очевидно! – не выдержала я. – Вот вы сколько времени друг к другу притирались, прежде чем начали хорошо работать и не мешать друг другу?
Они оба ненадолго задумали, считая в уме, и ответили одновременно:
– Четыре месяца.
– За зиму.
Я выразительно на них поглядела и подняла брови – они поняли. Мы в Единице стояли чуть больше месяца.
– Это не одно и то же! – возразил Марк.
Но прежде чем он продолжил, я резко выпалила:
– Я советую тебе хорошенько подумать, прежде чем озвучить свою мысль дальше. На что ты сейчас намекаешь, Марк?
Он замолчал, а Седрик выставил перед собой ладони в предупредительном жесте:
– Кира, не кипятись. Ничего такого Марк не хотел сказать.
Но я не спешила отводить колючий взгляд. Тогда подключился Эрик:
– Я думаю, Марк хотел сказать, что в отношения любого Щита и Меча накладывает отпечаток взаимодействие их даров и проклятий.
– Точно! – тут же отозвался Марк. А я, так и быть, сделала вид, что не заметила, как он облегчённо переводит дух.
Вчетвером мы составили график тренировок, и я немедля помчалась завизировать его у магистра. Всё-таки устное распоряжение и бумага, подписанная лично – это два разных приказа. Я вызвалась идти сама, потому что хотела успеть проведать Мышку. И магистр даже позволил мне немного поговорить с мальчишкой. Тот был растерян и, возможно, испуган, поэтому толкового разговора не получилось. Я лишь надеялась, что удалось дать ему понять, что мы за него переживаем и ждём его возвращения.
А дальше дни понеслись как конь на пастбище. Быстро, только хвост сверкал. Тренировки, тренировки, тренировки.
Но я была очень рада такому раскладу, потому что это не давало тревожным мыслям взять верх. А подумать было о чём. Твари, не-люди, девчонка-чудовище. И поцелуй.
Да-да, я помню, девчонкам свойственно придавать много значения подобным мелочам. Я старалась выкинуть случившееся из головы, но чем больше прикладывала усилий, тем хуже получалось. Тогда я воспользовалась своим старинным приёмом – позволила себе крепко об этом подумать, но только один вечер. Зря. Потому что кончилось это почти неконтролируемым желанием отправиться в комнату к Эрику и забраться в его кровать. Так сказать, с ответным визитом.
Остановило меня только возможное наличие в этой кровати Зауры. Её рана заживала очень быстро, поэтому девушка вполне могла ночевать там. Неловкая ситуация была бы. Подвинься, подруга, я пришла с твоим парнем… хм. Мне стало так стыдно и неловко в этот момент, что я спряталась лицом в подушку, хоть никто и не мог видеть моих пылающих щёк.
Ну были недопонимания у любовников, это же не повод примерять на себя чужую роль. Отчаянно не хотелось думать о них в таком ключе, но лучше сейчас принять ситуацию как есть, чем потом терзаться от невозможного.
Вероятно, им удалось так или иначе решить свои трудности, потому что ко мне на ночёвку Меч больше не просился. Днём я их вдвоём иногда видела, да и за столом во время еды мы сидели всегда вместе, но прилюдно девушка своих симпатий не проявляла, как раньше. И Эрик общался с ней дружелюбно, но без взглядов-намёков.
Из всего происходящего я сделал вывод, что ситуация не критическая, никого из равновесия не выводит. Исключая мой вечерний заскок, но это и было-то один раз. А значит, стоило обо всём забыть. Ну было и было, на стрессе с кем не бывает.
