– Вы – два тваревых сумасшедших, – грозно сообщил первым делом магистр. – Но вместе вы совершенно неубиваемые, вынужден это признать.
Мы сидели у него в кабинете. Оба – в креслах, потому что мой Меч подсуетился и вернул то, что прописалось в моей комнате. Мортимер Свифт вроде бы и ругался, а вроде – хвалил, я не могла понять до конца. Ругал – за то, что я прыгнула в Дыру, и за то, что Эрик последовал за мной. Впрочем, хвалил за то же самое.
Мы долго и подробно рассказывали о своём нахождении «там». Не только о происходящем, но и о своих ощущениях, впечатлениях.
Благодаря нам удалось сильно продвинуться в деле изучения Мёртвых городов. По всем заставам были отправлены вестники, готовились группы зачистки на ночные вылазки, с перспективой поиска новых Дыр.
На днях состоится экстренный Совет магистров, на котором разработают новую схему службы истребителей. Вероятно, когда все Дыры будут найдены, дневные зачистки частично заменят стражей. И это звучало логично – гораздо проще ждать появления тварей у входа, чем ловить их по всему городу. Правда, это не решало проблемы не-людей. Но и проблемой это было только в нашем Мёртвом городе – в других ничего подобного замечено не было. Во всяком случае, пока.
У «нашей» Дыры уже сейчас выставили круглосуточную стражу из трёх Единиц. И никаких пугающих происшествий больше не происходило. Просто твари. Просто зачистки. Понятно было, что нам с Эриком вход в Мёртвый город закрыт. Пока оружие не отзовётся, об это даже мечтать было нечего. А оно пока молчало, хотя моя наполненность с каждым днём становилась всё ближе к норме.
Мы обсуждали произошедшее долго. Я вдруг поняла, что Эрика что-то сильно тревожит. И магистр тоже – он даже задал ему вопрос в лоб. Но Меч отболтался беспокойством за моё призванное оружие. Ну, ладно, Эрик, подождём, когда окажемся наедине.
Только мы вышли из Магистерской и свернули в проулок к жилым корпусам, я толкнула мужчину к стенке, приперев и натурально, и фигурально. Его глаза потемнели, и пока он не напридумывал всяких глупостей, я пошла в атаку.
– Эрик, что происходит?
– Кира, – почти выдохнул он, – ты только не нервничай.
– Ты в курсе, что когда говорят именно так, нервничать начинаешь сильнее прежнего?
– Ладно. Слушай. Я всё не могу отделаться от мыслей о Мышке.
– Мышка? А что с ним? – Я была удивлена. Почему вдруг мальчишка?
Он быстро выдал всё, почти не прерываясь на вдохи:
– Может ли быть совпадением то, что и тот не-людь взял в руки истребительское оружие, и Мышка тоже? Может ли это означать, что… Мышка… он тоже оттуда?
Мои брови поползли вверх.
– Мышка – человек. Эрик, ты что?
– Ты не представляешь, как бы мне хотелось верить в это. Но…Он держал в руках оружие! Которое никто не может взять – из людей. И Мышка – сирота, никто не знает его родителей. И не знал, насколько я знаю.
– Ох, Мёртвые боги, нет! Нет! – Я начала лихорадочно думать. – Подожди, но ведь у Мышки нет клыков, как у не-людей! И силы такой тоже нет…
– Да, но и у той девчонки из Мёртвого города тоже обычные зубы. Может, у них это с возрастом начинается.
Я зажмурилась что было силы, отказываясь в это верить. Заглянула внутрь себя: никаких предчувствий, только протест – нет, это не может быть правдой.
– Кир, ты не переживай, – почти шептал Эрик. – Во-первых, это может быть совпадением. Во-вторых, я не думаю, что, даже если парнишка оттуда, он такой же, как они. Нет у него склонности к жестокости и всяким шуточкам в стиле Мёртвых богов.
– Я не дам его в обиду.
– Я поэтому и не рассказал магистру. Хотя, знаешь, он сам может догадаться, не дурак же. Но обсуждать не хотелось – сперва неплохо бы самим во всём разобраться. Но нужен план. Мы должны быть осторожны. И при этом мы не имеем права исключать любые варианты, даже те, что кажутся невероятными. Нам нужно его как-то проверить.
Мы замолчали, переваривая тяжёлые мысли.
И тут тишину прорезал грубый голос:
– А вы в курсе, что отношения внутри Единицы запрещены?
Брон, ну конечно, Брон. Сердитый, мрачный. И было из-за чего, в общем-то. Только сейчас мы осознали, как близко друг к другу стоим. Да, нас объединяет тайна, но со стороны это наверняка выглядит почти как объятие. Я отпрянула от Эрика, напрягаясь. А тот, наоборот, как-то расслабился.
– Брон, последи-ка за словами, – лениво проговорил мой Меч. И в этой неторопливой интонации только глупец не услышал бы угрозу.
Не помню, чтобы Эрик раньше нарывался на конфликт. Впрочем, вероятно, после всего произошедшего он во всём видит угрозу.
– Не нарывайся, Лутс!
– Так, хватит, Брон, – не выдержала я. – Не беси! Вообще сейчас не до твоих подозрений. Если тебе что-то кажется, сходи к Липеку и проверь зрение. И только потом начинай к людям приставать со своими глупостями!
– Кир, ладно, не кипятись, – он пошёл на попятную. Так же, как и Эрик, бережёт моё спокойствие? – Я же к тебе шёл, хотел узнать, как ты?
– Лучше всех! Уже почти не истребитель, а так – хоть к Живым богам!
Злость, ярость, сомнения, паника – всё поднялось из глубины души и плескалось на поверхности.
Эрик попытался взять меня за руку, но я не позволила, вырвала кисть из его ладони. Отвернулась и злым шагом направилась к себе. Хотелось реветь, но как истребитель, я должна была донести истерику до комнаты.
– Кира! – пытался последовать за мной Брон, но его удержал Эрик.
– Не надо.
Я ни разу не ревела после возвращения из Дыры. Но сейчас меня накрыло сильно. Я выла в подушку, вымочив всю её слезами. Оплакивала себя, своё оружие, выливая страх за Мышку, перетряхивала глупые надежды после ночи со своим Мечом. Всё в кучу. Всё из кучи. Вывернула и позволила себе пострадать.
Приходил Эрик – хотел помочь. Потом Брон – извинялся. Седрик – просто проведать. Заура – чтобы поговорить. Не открыла никому.
Потом снова пришёл Эрик и сказал, что выломает дверь.
Открыла. Осознавая, как плохо и даже прискорбно выгляжу. И даже наслаждаясь этим, почти мечтая увидеть в его глазах жалость вперемешку с презрением. Я готовилась к тому, что он совсем спишет меня со счетов и начнёт утешать, как глупую девчонку.
Но он не выразил сожалений. Он спросил:
– Полегчало?
Спокойно, ровно.
Я кивнула. Чувствуя, как всё успокаивается внутри. Я – истребитель. Пока ещё есть надежда – я в строю. А значит, и вести себя надо соответственно.
– Я думала, ты станешь меня жалеть.
Он вздохнул.
– Кира, я бы очень хотел тебя обнять и пожалеть. Но боюсь запустить второй круг самоуничижения. То, через что ты сейчас проходишь – очень тяжело. Мужик бы пил беспробудно. Тебе надо было поплакать. Давно нужно было. Но я не хотел тебя провоцировать. Малодушно дождался, когда это сделает Брон.
– Скажу ему спасибо, – буркнула я.
– Я уже сказал.
Меч просидел у меня до самого вечера. Не приближался слишком сильно, не утешал, излишне не храбрился. Больше сложных тем мы не затрагивали, болтали о пустяках. А чаще просто молчали. Я и сама не заметила, как уснула.
