Майкл знал, что «Дом антиквариата» будет принимать участие в торгах «Раритеты Ближнего Востока» в старинном отеле «Фэрмонт». Здание располагалось на холме, в популярном районе Nob Hill, рядом с ещё одной достопримечательностью Сан-Франциско — собором Грейс. Собор Грейс — епископальная церковь, но она позволяла использовать свои обширные помещения представителям других конфессий. В детстве Майкл ходил сюда на занятия по Библии, которые вёл католический священник, отец О'Брайан.
Одевшись поприличнее и взяв удостоверение репортёра, которое ещё пару лет назад ему сделал знакомый редактор газеты, Майкл явился ко второй половине торгов, когда должны были выставляться наиболее ценные предметы.
Понаблюдав за публикой, детектив достаточно быстро заприметил молодого мужчину в очках, в рубашке с логотипом «Дом антиквариата». Он равнодушно сидел, не участвуя в торгах, пропуская лот за лотом, в то время как вокруг него кипели страсти. Впрочем, когда на торги выставили древний свиток с текстом какого-то религиозного или философского трактата и назвали начальную цену, мужчина засуетился, как будто проснувшись. Он начал активно торговаться, повышая ставки. Майкл был первый раз на такой распродаже и с изумлением наблюдал, как начальная цена сперва удвоилась, а затем утроилась. Когда аукционист громким ударом молотка известил о окончании торгов за свиток, мужчина оказался победителем, и артефакт перешёл во владение «Дома антиквариата». Больше ставок он не делал до самого окончания аукциона, но иногда записывал что-то в своём блокноте.
Когда народ потянулся к выходу из зала, Майкл подошёл к мужчине. В этот момент он протирал очки, и удивлённо посмотрел на Майкла подслеповатыми глазами. Детектив представился репортёром газеты, работающим над статьёй об аукционах, связанных с редкими древними артефактами. Майкл поздравил мужчину со сделкой и попросил разрешения задать несколько вопросов. Тот пребывал в хорошем расположении духа и не возражал.
Майкл расспрашивал, как заправский журналист: нравится ли ему эта работа, не находит ли он её стрессовой, как он решает до какой цены повышать ставки, и откуда у него уверенность, что вещи, за которые он торгуется, подлинные. Мужчина, польщенный таким вниманием к своей скромной персоне, с удовольствием отвечал.
Походив вокруг да около, Майкл наконец подобрался к теме, которая его на самом деле интересовала.
— Я слышал о вашей фирме. Говорят, что, когда дело касается раритетов Ближнего Востока, вы перебиваете все ставки на аукционах.
Мужчина перестал улыбаться, и уклончиво ответил:
— Раз на раз не приходится.
Майкл решил немного надавить:
— Первоначальная цена сегодняшней покупки более чем утроилась. Ваши клиенты должно быть очень заинтересованы в расширении коллекции.
Мужчина напрягся и остро, с подозрением взглянул на Майкла.
— Я отвечаю только за покупки. В любом случае это конфиденциальная информация.
— Давайте поболтаем в более приятной обстановке в баре за углом, я угощаю.
Мужчина отказался. Майк понял, что дальнейшие расспросы бесполезны. Досадуя на себя, что не сыграл более тонко, поблагодарил и распрощался. «Вот так, незаметно, шаг за шагом, хороший детектив превращается в лоха», — ругал себя Майкл, выходя из отеля.
Тем же вечером около одиннадцати раздался звонок. Номер был неизвестен Майклу, но он ответил. Смутно знакомый голос, сильный, уверенный, с какими-то неожиданно бархатными интонациями спросил:
— Майкл?
— Да, кто это?
— Твой старый знакомый.
В голове как будто щёлкнуло, и несмотря на прошедшие годы Майкл мгновенно понял:
— Сэм?
— Смотри, ты меня узнал. Не ожидал.
— Что тебе нужно?
— Ты по-прежнему прямолинеен. Вначале бы сказал, что рад меня слышать, спросил, как у меня дела и так далее.
— Я в курсе, слежу за новостями.
— Отлично. Значит ты знаешь, что я не последний человек в этом городе.
— Ты звонишь, чтобы убедить проголосовать за тебя? — сострил Майкл.
Сэм засмеялся.
— Да, ты правильно понял, твой выбор наверняка будет решающим. Но хватит шуток, перейдем к делу. Твой приятель Адам — упрямец. Играет со мной в кошки мышки. Но это не может продолжаться вечно. Помоги мне, и он избежит неприятностей, всё закончится красиво и цивилизованно.
— О чём ты говоришь?
— Ты прекрасно знаешь. Мне нужна монета. Я отблагодарю тебя щедро за помощь.
Что-то в интонациях голоса Сэма было завораживающее, почти гипнотизирующее. Раньше Майкл такого не замечал. Из любопытства он спросил:
— Что же ты мне предложишь?
— Я наполню твою жизнь смыслом.
— Ну и ну. Ты случаем не страдаешь манией величия?
— Я дам тебе возможность стать кем-то и что-то значить в этом городе.
— Так что ты конкретно имеешь ввиду?
— Ответственную должность в полиции после моей победы на выборах.
Майкл ничего не ответил. Сэм знал, как надавить на его болевые точки. Когда Майкл представил, что он снова начнет работать в полиции, у него защемило в груди.
— Но и это ещё не всё. Я могу дать тебе нечто большее, — не дождавшись ответа Майкла, добавил Сэм.
— И что же это?
— Внутренняя сила. Я поделюсь ею с тобой. Если ты держал монету в руках, то ты меня понимаешь.
