– Ручаюсь тебе, Макс, он не причастен. И визит ко мне – своего рода этика. Этакая, под старость лет, акция примирения. Вот, видишь ли, сын – астрофизик.
– Ага, а другие детишки в вены ширяются. В отделе наркотиков сказали, вообще-то, он от дел уже несколько лет назад отошел. Люди при нем, в основном, для охраны от «старых друзей».
– Ну, давай теперь подробнее про Ширака.
– В кабинете он открыл окно, отчетливо слышно, как потом захлопнул. Провел там почти минуту. Положим тридцать секунд на «зашел – открыл окно – закрыл – вышел». Что еще делал тридцать секунд? – Макс победно взглянул на Блейка. – Харчи лебедям кидал, вот что делал. И правильно рассчитал, что дежурный полицейский на той стороне кинется к главному входу на подмогу. Распотрошить их, патрон, к елкиной матери, наверняка камень у которого-нибудь в желудке.
– Ты будешь потрошить?
– Медэксперта позовем. А какие они, кстати, на вкус?
– В Европе, в старину, считались деликатесом.
Макс откинулся в кресле и с мечтательностью вздохнул.
– Что ты обрадовался, а?
– Подумалось, патрон, родиться бы мне графом в старинной Европе!
– Там феодалы еще имели право на первую брачную ночь.
– М-мм… а на какую-нибудь четвертую нельзя?
– Ты обратил внимание, что Джойс Хьют была не такой проворной, когда прозвучала сирена?
– Не только обратил, а еще и подумал: она ведь могла вовсе и не стучать в дверь Керэлл. А та, естественно, ничего и не слышала.
– Молодец! Вот только меня вдруг стало смущать, что Джойс и Гринвей услышали выстрел.
Макс на секунду приоткрыл рот, а еще через секунду выскочил из кресла.
– Чертовщина! Да как эта мысль сразу в голову не пришла?!
– Много думаешь о постороннем.
– Патрон, если так, эта Джойс у нас сразу в кармане!
– А как быть с Шираком?
– Он просто стащил при каких-то обстоятельствах камень.
– При каких, например?
– А шут его знает, прижмем, сам расскажет!
– Ты недавно поел, да?
– Перекусил, а что?
– Настроение боевое.
Блейк для разминки повернул голову влево, вправо… еще раз до предела туда и сюда… вверх, вниз…
Макс вежливо наблюдал…
– Я когда сел в машину, чтобы ехать к тебе, – Блейк закончил разминку, – полез за тряпочкой в хозяйственный ящик, чтобы стекло протереть. Улавливаешь?
– Да. Тут вам в голову пришла мысль.
– Правильно. Один ящичек, другой ящичек. Тот другой, с платками, в спальной покойной, был неширокий очень.
– И?
– Очень трудно понять, есть ли в стопке красный платок, когда сверху лежит пистолет. – Блейк нешироко расставил у пояса руки и скосил голову. – Как-то очень хитро нужно заглядывать.
Макс сразу вспомнил:
– Мы не спрашивали, брала она в руки оружие или не брала.
– И другая мысль. Эта старая горничная в злобе на бывшую хозяйку легко попалась. Она явно совала свой нос куда не надо, любопытствовала и заглядывала. Не видела, представь себе, нигде пистолета. Только разок в руках у Гринвея.
Макс протестующе мотнул головой:
– Патрон, мелочи часто носят и случайный характер. С ними мы умом тронемся. Надо идти по двум главным линиям: звук выстрела и эти чертовы лебеди.
– Подожди с лебедями, куда они с подрезанными крыльями денутся.
