В середине пути Макс вспомнил:
– По поводу Гринвея. Вы хотели узнать, чем он занимался в адвокатскую пору.
– Да-да.
– Последние три года работал на самом Юге, в округе Сан-Диего. Дела вел по мелкой и средненькой уголовке. А адвокатский рейтинг на местном уровне имел посредственный.Дежурное полицейское наблюдение около дома уже было снято. Оставался еще неясный вопрос с Шираком. На случай, если он не отправился в числе прочих на похороны, договорились, что сержант займется им в первую очередь, причем в его комнате.
Однако же все стало развиваться по простейшему варианту.
Открыла горничная, разулыбалась. Макс сказал, вряд ли им стоит уезжать, чтобы опять возвращаться. А еще через несколько минут они с Блейком преспокойно поднялись на третий этаж.
– Я сразу иду на четвертый?
– Давай. Тянуть не будем, я начинаю через полторы минуты.
Блейк прошел в кабинет, развернул целлофановый сверток и положил на ковер небольшой кусок толстого деревянного бруса. В том как раз месте, где должен был находиться преступник. Дослал патрон в Вессон.
Дверь в кабинет он специально оставил чуть приоткрытой.
Пора.
Блейк нагнулся, поставил ствол вертикально над брусом…
Первый… да в кабинете он слышится громко.
Второй… Теперь, пока поднимется Макс, надо подобрать гильзы.
Коричневатая, на почти таком же ковре… ага, вот первая…
А вторая-то где?
Блейк секунд десять шарил глазами и, подняв ее, увидел Макса в дверях.
– Ну?
Макс изобразил дурацкое выражение.
– А попонятней?
– Был прямо у Джойс в комнате. Дверь закрыл. Второй выстрел мне показался чуть послышнее, но тоже… – Макс выдвинул вперед нижнюю губу.
– Ладно, – Блейк протянул ему пистолет, – стреляй теперь ты. У нее первая комната?
– Да, прямо под этой.
– Стреляй через сорок секунд.Ну, был звук, был… Коротко, еле слышно. И не хлопком, а едва уловимым стуком.
Блейк закрыл за собой дверь и пошел назад по коридору, спустился по дубовой лестнице на третий этаж…
– Нет, Макс.
Тот поднялся с корточек с гильзой в руках.
– Я тоже подумал, патрон, если не вслушиваться… и во-вторых, хрен ведь поймешь, откуда он, если заранее не знаешь, что под тобой.
– Вот это и есть самое главное. Если проводить полный следственный эксперимент, независимый испытуемый, скорее всего, что-то услышит, но ни за что не скажет, откуда именно пришел звук. Точнее, три-четыре человека укажут разные направления.
– Напомню, патрон, Джойс сама говорила, что никогда не имела дела с оружием. – Макс дунул в зажатую в пальцах гильзу и сунул ее в карман. – Ну, мы-то с вами поняли бы, что звук похож на выстрел, а простому человеку откуда такое знать?
– Пойдем выручать сержанта.
– А дальше что будем делать?
– Скажешь, тебе позвонили и срочно вызвали в управление. Приедем к хозяевам позже.
